Читаем Вардаэсия полностью

Все больше и больше Алекс становилась способной различать, кто был доволен тем, что был у Эйвена под каблуком, Заявленный или нет, и кто боролся с этим. Потому что, в то время как Лена и Джеральд оба, казалось, наслаждались своим садизмом, глаза Калисты были похожи на глаза Д.К. - пустые и стеклянные, они вдвоем смотрели внутрь себя, сражаясь за контроль над собственным разумом.

Раздраженная и нетерпеливая в ожидании прихода родителей, чтобы они могли поторопиться и убраться оттуда ко всем чертям, Алекс как раз собиралась снова начать передразнивать Охотника, когда дверь в библиотеку открылась и вошел Маркус. Она почувствовала, как из нее вышел воздух, и чуть не застонала от облегчения, когда за ним вошли ее мать и отец, оба похудевшие с тех пор, как она видела их в последний раз, но в остальном на них не было никаких признаков пыток, которые, как она опасалась, они перенесли за две недели плена. Она наслаждалась их видом, желая, чтобы они продержались еще немного… желая того же для всех, кто был ей дорог в этой комнате.

Устремив полный ненависти взгляд на Маркуса, Алекс одна заметила, как он запнулся, увидев бесчувственную, истекающую кровью фигуру Джордана; колебание было слишком незначительным для тех, кто не наблюдал, но она заметила, и этого было достаточно, чтобы заставить ее нахмуриться. Но затем ее взгляд вернулся к родителям, когда он приказал им встать у книжной полки рядом с Кайденом, на которого они смотрели с неприкрытой тревогой… он был единственным медоранцем, кроме Дарриуса, с которым Алекс когда-либо их знакомила. Они знали, кем он был… так же, как знали, кем он был для нее.

Маркус снова привлек внимание ее родителей, когда приказал им оставаться на месте, его слова были достаточно понятными, чтобы удержать их на месте без использования физических пут. Несмотря на вечную ненависть к этому человеку и за ее пределами за все, что он сделал за время их короткого знакомства, Алекс была благодарна за маленькую милость, которую он неосознанно оказал им, теперь их побег был намного проще.

Зная, что пришло время действовать, Алекс быстро кивнула Охотнику, получив его ответный кивок, когда он взял оружие в обе руки. У них не было плана для этой части, но Алекс достаточно доверяла навыкам учителя, чтобы знать, что он может помочь создать хаос, чтобы спасти всех и лизнуть оттуда. Но как только Алекс приготовилась призвать Валиспас, Эйвен опередил ее, влетев обратно в комнату рядом со Скрэгоном… и с еще по меньшей мере дюжиной Зелторов, устремившихся за ними.

С учителем, предупреждающе сжимающим ее руку, она бессильно наблюдала, как Эйвен разглядывает людей, которых она любила больше всего во всех мирах, выстроившихся рядом друг с другом, с выражением злого восторга на лице.

— Кайден Джеймс, — сказал он, и его тон заставил сердце Алекс забиться в конвульсиях. — Я слышал, что ты прибыл. Полагаю, это означает, что Александра где-то рядом. — Он склонил голову набок. — Должен сказать, мне любопытно, как ты проскользнул в мой город незамеченными. Мне еще более любопытно, почему ты позволил поймать себя.

Удивленный взгляд Алекс метнулся к Охотнику, но затем понимание навалилось на нее ужасным грузом, когда она подумала о том единственном моменте, который он разделил с Леной, прежде чем женщина вышла из комнаты.

— Я с нетерпением жду возможности проникнуть в твой укрепленный разум и узнать, какие секреты ты хранишь, — сказал Эйвен, забирая кинжал Мирокса из безвольной хватки Д.К., прежде чем угрожающе приблизиться к Кайдену. — Я действительно верю, что мне это понравится.

Так же быстро, как он сделал с Д.К., Эйвен полоснул лезвием по собственной ладони, прежде чем прижать рану к кровоточащему лицу Кайдена.

Рука Алекс под пальцами Охотника покрылась синяками, как будто он боялся, что она не сможет удержаться и не побежит на помощь Кайдену. Но в его хватке не было необходимости, так как она была парализована, неспособная делать что-либо, кроме как тупо смотреть и ждать, что произойдет дальше.

Выражение триумфа в золотистых глазах Эйвена было почти невыносимо для Алекс, но именно выражение триумфа на лице Кайдена удержало ее от того, чтобы рухнуть там, где она стояла.

— Слишком поздно, Эйвен, — сказал Кайден, насмешливая усмешка растянулась на его губах, даже когда Эйвен заметно усилил давление своей руки, их серебристая и красная кровь капала на мраморный пол.

Мятежный принц сосредоточился, когда пытался создать кровную связь между ними, но его лицо исказилось, и Алекс никогда не забудет, когда понимание, наконец, пришло, с осознанием правды.

Он не мог Заявить права на Кайдена.

Потому что она уже это сделала.

«Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала».

Алекс услышала эхо слов, которые Кайден произнес на ее вардесианском балконе… слов, которые предшествовали его тихой, но твердой просьбе Заявить на него права.

— Ты знаешь, что в этом есть смысл, — сказал он ей. — Ты знаешь, Алекс.