Читаем Ваншот. За пределом полностью

Получается, никакого невидимого врача нет, как и странной комнаты. Они существуют только в

моем воспаленном сознании. Это бред. Предсмертный бред. На самом деле я лежу сейчас в агонии

в покореженном после взрыва вагоне среди трупов и вижу сон наяву. Или меня все-таки спасли, отвезли в больницу – нормальную, а не как эта! – и теперь я в глубокой коме, а больное сознание

подсовывает мне ирреальные галлюцинации.

От таких мыслей ноги подкосились, я сполз прямо на пол. Растекся амебой. В переносном смысле, конечно. Мое несуществующее невозможное тело оставалось непривычно накачанным и

мускулистым. И черным. С огромными пудовыми кулаками, бицепсами, трицепсами и другими

цепсами.

– Э, Сорок Шестой. Ты чего там уселся? – проявил недовольство невидимый собеседник. – А ну-ка

вставай. Сейчас адреналина подкачаю…

Я ощутил прилив сил, словно и впрямь получил инъекцию адреналина.

– Так должно быть лучше. Теперь давай поднимайся, – не унимался голос.

Я не стал торопиться. Прежде надо осмыслить ситуацию.

Если на самом деле я в коме, то надо скорее очнуться. А если это предсмертный бред, то… пусть

продолжается. Возвращаться в кровавую реальность не хотелось. Лучше тихо-мирно отойти в мир

иной, ощущая себя небывало сильным, здоровым, способным рукой подковы гнуть.

Захотелось поиграть внезапно обретенными мускулами, пока ещё есть время. Ну-ка, ну-ка…

Присмотрелся к ножкам кровати. С виду массивные, металлические, да еще и намертво

привинчены к полу. Эх, силушка богатырская! Разгуляй рука, раззудись плечо. Ухватившись обеими

руками за нижний край кровати, напрягся изо всех сил, зарычал и… оторвал ножки от пола вместе

с болтами. С мясом из пола выдрал. Круто! Во мы чего могём!

– С адреналином я переборщил, – тут же прокомментировал голос мой поступок. – Надо чуть

убавить. А в целом неплохо, Сорок Шестой. Общее физическое развитие в пределах нормы. Теперь

давай-ка проверим уровень твоего интеллекта. Проведем короткий тест-драйв.

Нет, ну совсем эта галлюцинация оборзела. То, что он ни разу не врач, а это не больница, я больше

не сомневался. Разве что психушка.

– Слышь, ты. Хочешь драйва, вон в боксеры иди, – мой ответ прозвучал довольно резко. – Там на

ринге тебя и оттестят, и отдрайвят. А меня тестировать не надо. Лучше скажи, кто ты? Где я? И что

5

Ваншот. За пределом

со мной?

От моего ответа он завис конкретно. Пару минут царило молчание.

– Кажись, оцифровка сбойнула. Или баг проскочил. Вот ведь непруха, – проигнорировав мои

вопросы, себе под нос пробормотал он. – Попробуем перенастроить. Усилить пси-нагрузку...

– Э! – забеспокоился я. Слово «пси» мне очень не понравилось. Этот невидимый гад явно собирался

как-то влиять на мозг. На мой между прочим. – Не вздумай! Себя перенастраива…

Слова застряли в горле. Голова налилась свинцом, а язык стал чужим и непослушным.

– Назови свой класс, – резко потребовал голос.

«В школе? "Б". Но это почти пять лет назад было», – хотел ответить я, но мой рот вдруг сам собой

произнес:

– Класс Грабитель.

Незнакомец явно повеселел – в голосе появились нотки облегчения:

– Порядковый номер?

– Восемнадцать сорок шесть, – ответ вновь сорвался с губ без моего согласия. Да что ж это такое?!

– Специализация?

– Громила.

– Имя?

– Негатив.

Да почему Негатив-то?! Сроду меня так не называли. Я ведь помню свое имя.

– Ро… м-м-ма… Мель… ник… ов…

Почему-то собственное имя выговаривалось с трудом. А вот «Негатив», напротив, я произнес легко

и без запинки. Как и класс до этого. Во мне сейчас словно жили два разных человека: настоящий я

и этот самый Негатив со специализацией Громила из класса Грабителей. Ну, уж хрен вам!

Раздвоению личности – бой!

– Роман Мельников, – уже тверже повторил я не столько для голоса, сколько для себя самого. –

Специализация под… теплотехник.

В последний момент прикусил язык. Чуть не сболтнул свою настоящую профессию. Хотя формально

я инженер-теплотехник – в перспективе, как только универ закончу. А кем в свободное время

подрабатываю, его не касается. О моей тайной профессии и в реальной-то жизни мало кто знает…

Но невидимому собеседнику и теплотехника хватило за глаза.

– Твою мать! – простонал он. – Всё-таки сбой. Пипец! Придётся удалять. Пять косарей псу под хвост.

Я ощутил тревогу:

– Э! Чего ты там собрался удалять?

– Не чего, а кого, – на этот раз снизошел до ответа он. – Ты глючный, а значит, подлежишь

стиранию.

Прозвучало обыденно, но очень и очень страшно. Почему-то я сразу поверил – действительно

удалит! Сотрет из жизни раз и навсегда! Это таинственное «удаление» пугало больше любой,

6

Ваншот. За пределом

самой лютой, смерти.

Стало жутко. Мурашки побежали по коже, а кончики пальцев рук стали ледяными. Я нервно

кашлянул и торопливо заговорил:

– Погоди! Куда ты торопишься, – второй раз за один день расставаться с жизнью ох как не

хотелось. Даже с такой странной. Но в этой комнате я чувствовал себя в ловушке и был полностью