Читаем Вангол полностью

Евграф Семенович в который раз с удивлением перечитал то, что им сегодня было написано. С удивлением, потому что он никак не собирался писать о любви. Это получилось само собой. Получилось легко и складно, как будто кто-то надиктовал ему. Ненавязчиво и естественно. Евграф Семенович улыбнулся, у каждого в жизни были эти счастливые мгновения. Почему бы не быть им и в его фантастическом романе… Свет не может существовать без любви, ни тот, ни этот. Жизнь — это и есть любовь, какой бы она ни была. Где бы она ни была сокрыта. Пока есть любовь, будет и жизнь. Евграф Семенович достал старые фотографии и долго перекладывал их, всматриваясь в дорогие ему лица. Один он остался, один. Одному ему довелось увидеть весь этот ужас в городе Петра. Может, это и хорошо, что только ему. Пусть они спят спокойно. Он закрыл альбом и, глотнув остывшей воды из жестяной кружки, вновь уселся за пишущую машинку.

Улица, где квартировал штаб полка, была перепахана бомбами так, что ни одного целого здания не сохранилось. Но штаб был цел, подвал жилого дома, где он находился, выдержал, и теперь в нем кипела работа. Записка, переданная командиру полка, сделала свое дело. «Старшего лейтенанта Лемишева» внесли в списки как пополнение и назначили командиром взвода разведки. С Кольшей было еще проще, новый комвзвода просто привел его в расположение взвода и сказал:

— Старшина, поставь парня на довольствие, с нами будет.

— Есть, товарищ командир, — понимающе кивнул старшина, и к вечеру Кольша уже был переодет в ушитые солдатские галифе и гимнастерку. Сапоги он оставил свои, а пилотка ладно сидела на его остриженной голове.

Еще дважды пришлось перенести вражескую бомбежку, пока добрались до укрепрайона, в котором предстояло держать оборону. Ночь прошла, как будто ее и не было, а утром был бой. Немецкие танки легко прорвали оборону растянутого по фронту полка, они вошли в пригороды и крушили все на своем пути к реке. Но пехота была отсечена и отброшена несколькими контратаками. Отдельные подразделения полка боролись в полном окружении. Три десятка солдат разведвзвода под командой только что прибывшего командира приняли бой в траншеях укрепрайона, но по приказу отошли в более надежное, подготовленное к обороне кирпичное здание бывшего заводоуправления. Его первый этаж и подвалы были построены еще в царские времена, и кирпичная кладка полутораметрового размера надежно укрыла бойцов от прямых попаданий танковых снарядов. Кроме того, там находился склад боеприпасов укрепрайона. Немцы, попав под плотный прицельный огонь, здание обошли и окружили, но на штурм не пошли. Вечером Лемешев, расставив посты, еще раз обошел все помещения первого этажа. Амбразуры были подготовлены только на западном фасаде, а теперь, за ночь, надо было укрепиться по всем сторонам, поэтому спать подразделению пришлось совсем мало. Утром же немцев, попытавшихся атаковать дом с тыла, встретили огнем в упор и отбросили. Потерь личного состава за сутки боя во взводе не было. Двое легкораненых бойцов оставались в строю. Кольша был при Лемешеве; получив винтовку, он тоже стрелял, и стрелял хорошо. Он видел врагов, их хищные лица, их злые глаза, чувствовал их желание убивать и безжалостно жал на спусковой крючок винтовки, посылая пули прямо им в лоб, под срез каски. Он делал это легко, как на охоте. Лемешев после боя, видев Кольшу в деле, похлопав его по плечу, сказал:

— Отменно стреляешь, парень, не знал, что ты снайпер.

— Кто? — переспросил Кольша.

— Ну, снайпер, это очень хороший стрелок.

— У нас в деревне охотник, Василий Углов, лучше всех стрелял. Я у него учился, помогал ему капканить, а он мне стрелять из карабина давал.

— Молодец, вон, старшина тоже видел, как ты офицера немецкого шлепнул.

— Не зря я ему форму справить успел, теперь с легким сердцем на довольствие ставлю бойца, только вот довольствия, товарищ капитан, у нас сухим пайком на два дня, хорошо, хоть вода есть, в подвале два бака полных.

— Не пропадем, старшина, день прожили, позицию удержали, это главное. А продукты… если поискать? Поищем, или мы не разведка? Людей я не успел узнать, старшина, кого на вылазку взять, подскажи? Мне парни отчаянные нужны. Немец, он сейчас что думает? Что мы сидеть будем в норах и не рыпаться, ан не так. Мы им каждую ночь колыбельные устраивать будем.

— У нас все отчаянные. Однако рядовых Петрова Василия и Яшку Кармазина бери, не подведут.

— Найди их — и ко мне.

Через несколько минут двое рядовых, коротко представившись, присели около Лемешева.

— Вот что, бойцы, мы познакомиться толком еще не успели, поэтому предлагаю продолжить знакомство в деле. Надо вылазку провести, немца пощекотать, чтоб не забывался, что он в гостях, да и старшина просит провианту поискать, а то, говорит, кормить не будет.

— Надо — значит надо, — ответил тот, что был поплотнее сложением.

— Хорошо, через час, как стемнеет, пойдем.

— Сергей, возьми меня тоже, — когда бойцы вышли, попросился Кольша.

— Так, Кольша, я тебе здесь не Сергей, а товарищ командир, понял?

— Понял, товарищ командир. Я тоже хочу на вылазку…