Читаем Вангол полностью

Соответственно этой системе накопления достижений Рода, понятие права собственности на какие-либо материальные ценности относится к Роду как к субъекту этого права. Каждый представитель Рода обладает правом пользования этими ценностями в зависимости от своего профессионального уровня и общественного статуса. Кроме того, члены общества имеют право пользоваться общественными материальными ценностями, в той или иной степени доступными им в связи с необходимостью реализации профессиональной деятельности, отдыха или просто жизненной необходимостью. Миттель описывал огромные общедоступные комплексы, в которых люди занимались любимыми видами спорта. Кроме легкоатлетических и других оздоровительных видов спорта были и массовые состязательные, что-то наподобие футбола, правда, и водного поло, волейбола и баскетбола в несколько других формах и правилах; матчи собирали огромное количество участников и зрителей. В целом здесь спорт был неотъемлемой частью жизни человека с раннего детства и до глубокой старости. Особое место занимала медицина. Гюнтер не видел больных. Он видел молодых и старых людей, даже очень старых, но здоровых и полных сил, если не физических, то творческих, это точно. По короткому и более чем скромному описанию этой темы становилось ясно, что система медицинского обслуживания состояла в том, что каждый Род имел в своем составе когорту наставников, учителей, которые с раннего возраста сопровождали, наряду с родителями, молодое поколение, прививая ему здоровый образ жизни, помогающий успешному развитию как умственных, так и физических способностей. Причинами всех болезней, которые могли возникнуть в физическом теле человека, было поведение самих людей, основанное на их мыслях и поступках, нарушающих гармонию энергий окружающего мира. Это было краеугольным камнем всей медицины. Существовала и экстренная медицинская помощь. Гюнтер однажды, во время очередной экскурсии в горах, видел, как человеку стало плохо и в считаные минуты прибыл летательный аппарат, в котором больному была проведена „несложная“ операция по замене сустава стопы. В целом, по словам проводника, хирургическое вмешательство в организм человека считалось допустимым только тогда, когда все иные методы уже не могли устранить разрушительные последствия мыслей или поступков человека. Это происходило крайне редко, поскольку само общественное устройство и жизнь человека во всех своих проявлениях были настолько открыты, что не заметить негативное мышление индивида в Роду было просто невозможно. Человеку помогали найти свое место в этом мире деликатно и профессионально. Он оставался самим собой, обладая свободой выбора, но, как правило, получаемые знания позволяли сделать этот выбор верным, тем самым не допустить поражения своего физического здоровья.

Евграф Семенович был крайне удивлен тем, что глубокая старость в этом мире означала не только возраст людей, не сравнимый с земным, но в большей степени способность ясно мыслить и самостоятельно обслуживать себя. Как только человек утрачивал эти качества, он признавался старцем, достигшим возраста обязательного попечительства, и тогда вступали в силу законы обеспечения достойной встречи глубокой старости и прощания с этим миром. Средний предельный возраст людей составлял от шестисот до семисот, некоторые доживали и до тысячи земных лет. В свои восемьдесят четыре Евграф Семенович уже готовил себя к смерти, тем более что жить в блокадном Ленинграде было ему уже очень тяжело, почти невозможно. Однако прочитанное придало ему сил. Он посчитал, что в нем еще достаточно много энергии и творческий потенциал его еще совсем не исчерпан. Он может и должен жить и приносить пользу людям, создавая достижения своего пусть сейчас угасшего, но, кто его знает, может быть, и существующего в каких-то иных мирах Рода. Ему захотелось окунуться в прошлое своего „древа“, восстановить в памяти всех тех, кого он помнил и знал, восстановить родословную и найти всю возможную информацию о своих предках. Он почувствовал эту необходимость так ясно, что вдруг ужаснулся. Как же он мог жить раньше, не задумываясь об этом. Забыв, оставив без внимания свои корни, своих предков, историю своего Рода, тем самым фактически забыв историю своего народа и своей Родины. Может быть, именно потому и живет он сейчас в стране, которую не понимает и не принимает, хотя страна эта Россия, его Родина, земля его предков, исконная…

На второй день обратного пути, уже на подходе к ручью, где они накрыли беглых зэков-старателей, Сырохватов почувствовал себя плохо. Жар в груди и пелена в глазах. Лошадь, на которой он ехал, встала, почувствовав, что всадник не в состоянии ею управлять. Подошедшие конвоиры, увидев командира, заваливающегося на шею лошади, сняли его и положили на землю. Он потерял сознание, и до ручья его несли на наскоро сделанных носилках.