Читаем Ванечка полностью

Лена, радостно сверкая глазенками, последовала примеру брата. По крыше салона застучали первые капли дождя. Ваня остановился как вкопанный и тут же бросился к бутылкам. Он схватил в охапку все пластиковые бутылки и выскочил под уже сильный, летний ливень. Стал расставлять бутылки под стекающие с корпуса самолета струйки воды. Лена дрожа от холода, смотрела, что он делает, широко раскрытыми глазами. Ваня подбежал к зонтику и схватил его. На минуту задумался. Схватил второй и щелкнул кнопкой. Второй зонтик раскрылся. Это был большой, черный, мужской зонтик. Ваня снова выскочил наружу и воткнул перевернутые ручками вверх зонтики в песок.

Костры шипели, но еще горели. Ваня, весь мокрый насквозь, забрался в салон. Он втащил факелы вовнутрь салона, чтобы их не залило водой. Зажег еще два и стал укреплять возле проема так, чтобы капли этого стремительного летнего ливня, не загасили огонь.

Спрыгнул на песок и влез обратно, с почти наполненной бутылкой воды.

Лена жадно припала ртом к горлышку бутылки. Напившись, она передала бутылку Ване. Воды осталось мало, но этого ему хватило, чтобы утолить жажду. Он снова спустился на песок и установил бутылку.

Закончив эту трудную работу, забравшись в салон, он снял всю мокрую одежду, разделся догола, не обращая никакого внимания на сестру. Та сидела на корточках, сжавшись в комочек, грелась возле факелов и заворожено смотрела на огонь. Ваня напялил на себя какие-то женские платья и кофты. Стало тепло и он перестал дрожать. Набросив на Лену кучу одежды, он присел рядом с ней.

Молния сверкала так, что освещалась не только вся территория возле самолета, но и было видно самые отдаленные холмы. Костры погасли. Звериных и птичьих криков не было слышно. Только шум дождя

— Лена. Пойдем спатеньки, — Ваня взял Лену за ручку, — нам надо согреться. Никто сюда не влезет, не бойся.

— Я знаю, — Лена утвердительно кивнула головкой, и посмотрела на брата, — огонь не даст. Пойдем блатик, пойдем…

Дети, в тусклом свете фонаря, закрыли дверь кабинки туалета. Зарылись в ворох одежды. Лена прижала к себе найденные часы и постепенно, под убаюкивающий шум дождя, оба уснули.

Дождь прекратился также неожиданно, как и начался.

На детских, спящих личиках, блуждали счастливые, ангельские улыбки.

Глава 17.

Виктор проснулся, дернул ручку и джип счастливо заурчал мотором.

Он гнал автомобиль, наслаждаясь, этим подаренным канибаллами «счастьем».

Автомобиль, прогретый ночью, завелся от ручки, с первого оборота. Расстелив карту на капоте ранним утром, Виктор и сверил маршрут и позавтракал, одновременно. Он прошел уже добрую половину обозначенного пути.

Джип весело подпрыгивал по кочкам африканской саваны.

Конечно приходилось объезжать и трещины в почве и нагромождение камней. Через мелкий кустарник, он прорывался как танк, но возникающие, непроходимые заросли, приходилось также объезжать. С этим надо было мириться.

Против прежней — пешей, скорость передвижения, увеличилась в десятки раз, не смотря на объезды. Просто приходилось делать более частые остановки для сверки маршрута и уточнения местонахождения. Жирафы, удивленно поворачивали головы, но не двигаясь с места. Они

смотрели своими блестящими и ироничными глазами, на странное, неизвестное вонючее животное, которое неслось, воя мимо них виляя и подпрыгивая на ухабах. Стада антилоп и зебр, наоборот, бросались наутек, только завидев издали клубы пыли.

Несколько раз, Виктор проскакивал на большой скорости мимо львиных кланов, где «главы семейств», даже не поднимали свои туши, а только настороженно провожали взглядом пронесшееся железное чудовище, потряхивая гривами, от осевшей на ней пыли.

Виктор улыбался и мечтал, как он обнимет жену и детей, выскочив из кустов, прямо на свою семью. Глаза автоматически фиксировали все препятствия, возникающие на пути, а руки, соответственно манипулировали рулем. Он уже останавливался и вылил в бак остатки бензина из канистр. Те прыгала и гремела за задним сиденьем вместе с рюкзаком.

Виктора пробил пот!

«О боже! Она же может ударить по рюкзаку, а там динамитные шашки! Так можно и взорваться по глупому!», — он резко затормозил. Столб пыли накрыл машину. Мотор устало урчал.

Виктор перелез на заднее сиденье и вынул пустую канистру. Повертел ее в руках. Хлопнул дверью и отошел от джипа.

«Выкинуть? Хм…Тут она вряд ли уже понадобиться!», — но подумав еще секунду, вернулся к машине. Закрепил канистру кронштейнами на нужном месте — на заднем борту джипа.

«Мало ли что. Здесь ничего нельзя выкидывать! Это правило…»— он хмыкнул, уселся в машину и надавил на педаль газа.

Колеса джипа раздавили двух скорпионов, успевших забраться в тень.

Солнце перевалило за полдень.

Повеяло влагой.

Виктор продолжал гнать джип, уже не обращая внимания на носорогов, буйволов и иную живность, мелькающую по сторонам.

Вдали блеснула на солнце гладь воды.

«Это вероятно речка Лаг-Бор», — подумал он, — «во всяком случае, других рек по близости на карте нет», — резко повернул руль, объезжая очередную яму на пути.

Действительно, с каждой минутой, все больше птиц появлялось в небе.