Читаем Вампиры пустыни полностью

— Но я придерживаюсь старых обычаев, когда наношу визиты. Ты мог бы не нарушать хотя бы это…

Карл сел напротив старика и посмотрел в его красные глаза.

— Доктор Вальпа, вы не понимаете, не так ли? Вы все еще не понимаете, что происходит. Вы и секунды не продержитесь в городе. Если бы я следовал старым способам кормления, меня сразу поймали бы. Здесь, в городе, в этом квартирном комплексе, живут больше пятисот человек, и всеми я питаюсь. Глоток тут, глоток там — никто не замечает, а если я немного переусердствую, они списывают это на недостаток железа в крови. Никто не догадывается и даже поверить не смог бы, что я рядом.

Доктор Вальпа откинулся на спинку кресла, положив руки на выгнутые подлокотники.

— Еще один неплохой довод, мой мальчик. Но как ты можешь называть себя вампиром?

Вальпа поднялся и начал расхаживать по комнате.

— Вампир сближается с добычей, влечет ее к себе и соблазняет, вводя в гипнотический транс, что уносит обоих в особый, исключительный мир. Он…

— Вздор, — сказал Карл и заложил ногу за ногу.

Доктор Вальпа, оскорбленный до глубины души, остановился перед креслом Карла. По его лицу разливалась смертельная бледность.

— Вздор? — задохнулся доктор. — Ты говоришь — вздор? — взревел он.

— Вздор, — тихо повторил Карл.

Челюсть Вальпы отвисла, глаза расширились.

— Нам это не нужно. В конце концов, будучи людьми, мы можем наслаждаться… — Карл кашлянул, прикрывая рот рукой, — скажем так, лучшим в этой жизни.

Вальпа оцепенел. Он медленно закрыл рот и словно стек на сиденье кресла.

— Так вот чем мы стали — ублюдками человеческой расы? Мы теряем сами себя и с каждым днем становимся все более чужеродными…

Он опустил голову, глядя на цветочный узор плитки. Карл беспокойно зашевелился.

— Что значит «чужеродными», доктор? Я знаю, что вы и другие праотцы — мертвые, восставшие к жизни, но вы все равно остаетесь людьми.

— Нет, Карл. Это ты не понимаешь. Истинная история нашей расы никогда не была написана.

Глаза доктора Вальпы стали пустыми — казалось, он погрузился в себя. Его голос зазвучал так, будто он говорил в пустом зале: раскатистый, низкий и тихий.

— Разве в детстве тебя ничему не учили?

Карл покачал головой и в замешательстве уставился на старика.

— Ну, мы изучали обычные вещи — скоростные вычисления, ускоренное чтение, компьютерные технологии…

— Нет! — застонал Вальпа. — Тебе рассказывали, кто такие вампиры?

— Н-нет… Доктор Джеймисон, психолог, приставленный к нашему ковену, подчеркивал тот факт, что хоть мы и вампиры, у нас есть свое место в обществе, и мы в действительности не являемся отклонением от нормы, извращением…

— Будь он проклят! — воскликнул доктор Вальпа. — Старые традиции утрачены… Говорил я им, что нужно остерегаться Джеймисона, он нас погубит!

Вальпа бесновался и брызгал слюной. Испуганный Карл пытался его успокоить, но Вальпа оттолкнул его руки и схватил Карла за плечи.

— Тебе рассказывали хоть что-нибудь о нашей истории? Хоть что-нибудь?

Карл осторожно снял с плеч когтистые руки старика.

— Да, рассказывали. Всемирной атомной войны, которую так боялись в пятидесятых и шестидесятых, удалось избежать. Все страны стали жить в мире. Все расы и народы, а следовательно, все люди были объявлены равными. Сейчас, в двадцать первом столетии, каждый может жить своей жизнью, если не мешает другим. У каждого из нас есть свое место…

— Нечистая сила! — вздохнул доктор Вальпа. — Карл, завтра вечером за тобой заедет надзиратель.

Он надвинул накидку на глаза и провалился в пол. Из тумана с пронзительным воплем вспорхнула чудовищная летучая мышь и врезалась в стену. Окно распахнулось, и мышь унеслась в ночь.

— Вальпа, подождите! Скажите мне… — крикнул Карл вслед исчезающей в темноте мыши. Прохладный ночной воздух овеял его лицо, охлаждая пот, струившийся из пор. Карл закрыл окно и увидел в стекле свое отражение. Суровые, жесткие черты. Глаза мрачные и холодные, кожа на лице туго натянута. Зубы ровные и белые, ни признака клыков — клыки ни к чему, поскольку сверхтонкие иглы не оставляют следов.

— Проклятье! Что он имел в виду? — спросил Карл, обращаясь к пустой комнате.

На следующую ночь, около двух, когда Карл готовился к визитам, по стеклу снова что-то царапнуло. Он поспешно открыл окно, и в гостиную ворвалась приличных размеров летучая мышь. Она ударилась об пол и превратилась в мужчину средних лет, одетого в такую же одежду, какая была на докторе Вальпе. Но этот вампир был надзирателем. Карл помнил его еще со школы, где вместе с другими молодыми вампирами проходил курс человеческих обычаев. Надзиратели были для вампиролюдей тем же, чем прокторы для общества в целом.

Высокий вампир в развевающемся плаще шагнул вперед и притронулся к руке Карла.

— Вы должны пойти со мной.

Карл отскочил, как от удара.

Надзиратель несколько мгновений смотрел на него, затем тихо заговорил:

— Вас вызывает совет. Вы должны пойти со мной.

Посеревшее лицо Карла исказилось от ужаса.

— Вальпа говорил мне… но совет… совет не созывался уже пятьдесят лет.

— Я знаю.

Надзиратель повернулся и подозвал Карла к окну.

— Я не могу уйти через окно, сэр.