Читаем Вампир без клыков полностью

Вампиру срывало крышу. Многие из тех, кто был на корабле, заражены идеей создания новых территорий. Ведь варвары, дающие кровь добровольно и не желающие изгонять вампиров, являются благодатной почвой для создания новых кланов, новых армий. Холиврит никогда не позволял клыкастым размножаться свободно. Большая конкуренция за каждый клочок земли, вырванный у Инквизиции. И мало кто мирился с этим.

— Ладно, дружок, — усмехнулась Алиса. — Мы уйдем, позволив тебе тут плодиться сколько душа пожелает. Честно. Так что спрячь нож и… расслабься, что ли? Извини, если задела, я не хотела делать больно. Произошедшее на корабле — лишь огромное недоразумение, которое не удалось решить мирно. Прячь ножик. Поможешь собрать вещи, и я с любимым уйду отсюда.

Вампир некоторое время недоверчиво смотрел на нас. Лезвие его клинка блестело — не от яркого солнца, а от толстого слоя густого яда, ловившего случайные лучики. Все же кровопийца кивнул.

— Ладно. Хорошо. И вы меня простите. Я лишь хочу создать то, чем могла бы гордиться моя возлюбленная. Хоть и мертва, но пусть почувствует силу, о которой мы так мечтали. Не в моих правилах ругаться с кем-то. Просто хочу добиться цели.

— Похвально, правда, — Алиса улыбнулась и пошла дальше. — Налли могла бы гордиться тобой.

Могла бы. Если бы не умерла на корабле. Если бы было кем гордиться.

Единственное, что обеспокоило меня из всей той лжи, сказанной Алисой. Призраки. Они и правда могли явиться — за нашей головой. На корабле осталось много душ, которые ни мой пистолет, ни двуручник Некрос не смогли поглотить. Напитав магию, могут прийти не просто духи. Неупокоенные сущности страшнее фантомов былых душ.

Я открыл дверь дома, впуская Алису и вампира. Вампир открыл дверь нашей комнаты, впуская Алису и меня.

Тот напряженный момент перед порывистым началом. Так солнце замирает, перед вступлением в схватку с тенями. Вино — перед тем, как преодолеть горлышко кувшина. Опасность таится в этих секундах. Доли решительности могут решить исход.

Дверь закрылась. Алиса все еще не знала точно, что делать. Стремительная атака и убийство — но что дальше? Будем ли мы в безопасности? Не успеет ли вампир напасть в ответ? Моя спутница была полна сил после крови, но она знала, что я не так ловок и не обязательно смогу уклониться.

Каждый из нас рисковал чем-то. Я — потерей Алисы и ребенка. Вампир — своей жизнью и будущим. Вампиресса — мною.

Мы стояли, не решаясь начать схватку, но и не собирая вещи. Клыкастый нервничал. Он путался в собственных намерениях — либо убивать, либо отпускать. Разум и наивность боролись в нем. Сомнение и убежденность.

Я наблюдал за тем, как внутри него бурлят эмоции. Перекладывал вещи, изображая деятельность. Алиса отошла чуть дальше, сев в кресло, но не увязнув в нем.

Первая атака вампира могла оказаться для меня смертельной. Сложно анализировать нити, когда их так много, и не удастся уловить момент выбора. Я застану лишь итог — когда та нить, что тянется к моей пояснице, приведет за собой клинок ножа. Увы, тут Дар почти бессилен. Это не открытая схватка, когда противник может лишь бить, а ты должен выбирать один из десятка вариантов. Тот, что случится с большей вероятностью.

Это битва намерений.

Внезапно под одеждой показался обломок палки. Совершенно неожиданно. Так фермер обнаруживает под стогом сена гадюку, готовящуюся напасть. Я вспомнил, что зачем-то взял эту палку с собой, когда уводил избитого сына Некрос. Почувствовал длинную нить, которая связана со мной, и забрал.

Вампир не видел, что под одеждой, которую я ворошил, упрятано оружие. А даже если и заметил палку, то не обратил на нее внимания. Это ведь… не нож и не пистолет. Лишь ветка.

Но я, накрывший свой шанс тряпкой, не мог избавиться от образа окровавленного острия, которое недавно пронзало горло красноволосого юноши. Это была удачная возможность.

Я ухватился за палку через ткань чужих штанов, оставленных здесь кем-то когда-то. Бережно взял, так, чтобы древесина не торчала из-под одежды. В обеих руках преподнес штаны вампиру.

— Ян хотел бы, — Алиса сориентировалась и стала переводить мое действие в слова, — чтобы ты сложил это, пока он ищет другую одежду.

— Да, конечно, — вампир чутка расслабился, поднимая руку и собираясь взять штаны из моих рук.

Удар коленом в пах дезориентирует любого. Одной рукой рванул ткань штанов, другой — ухватился за основание ветки. Укороченная после удара по лицу моего прошлого противника, палка являлась подобием колышка, которое можно удобно вонзить в противника.

— Сука! — рявкнул вампир, пытаясь отстраниться.

Но я настиг. Удар. Древесина проскользнула между полами пальто, вонзаясь в живот. Вампир хватает рукоять ножа. Подножка, бросок. Противник падает. Удар сапогом в висок. Приземляюсь коленом в лицо, перехватывая руку, почти доставшую нож. Сжимаю кисть и пальцы. Фиксирую оружие.

— Ублюдок! Подонок! — ревет вампир, извиваясь подо мной.

Быстро анализирую нити. Клыкастый почти лишен возможности что-либо делать. Осталась лишь одна рука, и она в бессилии держится за ветку в животе.