Не знаю, пытался ли вампир что-то мне сказать. Я не слушал его хриплые выдохи. Не слушал крики. Было абсолютно плевать.

Потому что я хотел услышать только одно. Хруст шейных позвонков.

— Конец, придурок, — прошептал я, позволяя избитому, мертвому телу рухнуть на землю. — Тебе и твоим трюкам.

Наклонившись, стянул с его лица повязку, убрал с глаз растрепавшуюся челку. Девушка. А глаза…

Фиолетовые. Иронично. Клыкастые из этого клана способны в определенной степени управлять разумом жертвы. Вот только я не знал, что не всем для этого нужен зрительный контакт. На меня напустили иллюзию, а я этого даже не заметил. Скорее всего она собиралась прикончить меня, когда я устану ждать.

— Вот ведь блядство, — сплюнул я, поднимаясь и держась за раненое плечо. — Повелся. Друга она ждет…

Ведь и правда, жди она кого-то, никогда не полезла бы в одиночку. Не стала бы морочиться с иллюзией, из-за которой пришлось стоять на месте, чтобы не выдавать себя звуком шагов.

Вздохнув, я отвернулся от тела и теперь уже со спокойной душой зашел в дом. Можно было подремать еще пару часов. А там — солнце и новый день. Очередной кусок пути, который нужно пройти, хоть разбейся, хоть умри.

Когда я ложился рядом, Лила недовольно заворочалась. И я коснулся ее плеча, придерживая девушку.

— Тише, — не знаю, для чего, пробормотал я.

И вроде бы подействовало. Лила прижалась плотнее, вновь замирая в покое снов…

***

Обычно вампирам не снятся сны. Да и не спят они. Лишь отключаются от реальности, позволяя сознанию плавать в чертогах собственного мира мыслей. Существуют отдельно от всего, впадая скорее в медитативное состояние, чем в обыденный сон.

Но тогда мне что-то приснилось. Тревожное и жуткое. Я уже плохо помню детали. Не помню лиц и слов. Знаю только то, что, открыв глаза, испытал страх. Он догонял меня из сновидения, мешая дышать.

А еще, в кармане жгло. Амулет. Он был слишком горячим. Когда я достал его, увидел, что капля горит алым. Явно и заметно. Свет шел из камня, хотя не должен был.

По какой-то причине я не закинул вещицу в сумку. Просто запихнул обратно в карман и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться.

Пусть даже в голове и трезвонила странная мысль: сон был не игрой воображения. Он был посланием.

Глава сорок четвертая, в которой маг вспоминает свою историю

— Ты меня уважаешь? — серьезно спросила Лила.

— Конечно же!

— Тогда кури.

Она с еще большей уверенностью протянула мне последнюю папиросу.

— Твою мать, давай ты не будешь заставлять меня делать то, что я хочу заставить делать тебя?

— Кури.

— Дьявол.

Я принял закуренную папироску и затянулся.

— К твоему сведенью, вампирам в общем-то не обязательно курить.

— Ага, знаю.

— Тогда почему именно я?

— Потому что тебе это нравится, а я могу потерпеть.

— Беспощадная мысль.

Адель возилась в соседней комнате. Скорее всего допивала то, что не успела вчера. Черт с ней. Мы собирались в путь, так что пускай наслаждается кровью. Тем временем я успел рассказать Лиле события ночи. История позабавила ее, хотя я рассказывал серьезно и ни разу не пошутил. «Ты что, боишься вампиров?» — спросила она с такой улыбкой, будто это невесть что. «Не боюсь. Опасаюсь», — ответил я, веря в то, что этот ответ достаточно справедлив.

Не сказать, что я счастлив всеобщей ненависти ко мне. Знал бы, что клыкастые так агрессивно реагируют на магов своей же расы — никогда бы не решился использовать колдовство. Но мир непредсказуем и нелогичен, особенно в том, что касается разумных существ. Так что теперь меня захочет убить почти любой вампир, которому нечем заняться.

Я все еще верил в то, что если найду Киора — он поймет мою ситуацию и придумает для меня работенку. С учетом грядущей войны, я сомневаюсь, что вампир, связанный с Люцифером, так злобно будет относиться к обычному магу с клыками.

— Ты отдохнула? — поинтересовался я, докуривая.

— Ну… вроде бы, хотя…

— Эй! Смотрите, что нашла! — Адель перебила гномку, выскочив из комнаты с каким-то мешком в руках.

Тот был брошен на пол с каким-то странным звоном. Неправдоподобным. Я поднялся и взглянул на содержимое. Монеты. Целая куча чертовых монет. Явно не холивритовских. Я бы предположил, что это монеты Файльга, но таких чеканок пока еще не встречал и не мог сказать с уверенностью.

Посмотрев на Адель, я встретил ее выжидающий взгляд.

— Это тащить будешь сама, — мрачно сообщил я, разрушив все надежды вампирессы.

— Вангр! Черт возьми, ты можешь хоть немного беспокоиться о деньгах?!

— О тех, что в моем кошельке — возможно. О тех, что в здоровенном мешке для муки — заботься сама. Мне столько никогда не нужно было.

— Ты тюфяк.

— А ты скаредная женщина. Весьма падкая на деньги.

— Правда не может быть обидной, так что я соглашусь, — с едкой улыбкой ответила Адель.

Вызвав у меня лишь тяжелый вздох.

***

Когда мы выходили из дома, я вновь глянул на труп вампирессы, которую убил накануне. Солнце уже неплохо припекло ту кожу, что не прикрывалась одеждой. И я поморщился.

— Твоих рук дело? — спросила Адель, поправляя мешок на плече.

— Да.

— Ты мерзкий.