Читаем Вамфири полностью

Пока Киф говорил. Кайл, не сдержавшись, принялся внимательно рассматривать то новое, что привлекло его внимание в облике гостя, то, что появилось уже после того, как Кайл в последний раз видел, или, может быть, точнее сказать, ощущал Гарри Кифа. Сейчас около его фигуры в области живота, медленно вращаясь вокруг своей оси, плавал в воздухе обнаженный младенец, мальчик — или его призрак? — такой же бесплотный, как и Гарри Киф. Его поза была такой, какая бывает у еще не родившегося ребенка, свернувшегося в чреве матери. Он словно плавал в невидимой жидкости и напоминал какой-то биологический экспонат или голограмму. Но это был настоящий живой ребенок — Кайл знал это. Он знал также и то, что его тоже зовут Гарри Киф.

— О Драгошани? — Кайл вновь вернулся к действительности. — Да, конечно же, я верю вам. Я вынужден вам верить. Я постарался выяснить все, что только возможно, и убедился в том, что события развивались именно так, как вы рассказали. А что касается отдела Боровица, то — уж не знаю, как именно вам это удалось, — вы почти полностью уничтожили его! Они, я имею в виду русских, связались с нами примерно через неделю после того и спросили, не хотим ли мы забрать... ну, в общем...

— Мое тело?

— Да, не хотим ли мы забрать его? Они связались с нами. Вы понимаете? Напрямую. Не по каким-либо дипломатическим каналам. Они еще не были готовы признать факт своего существования и не ожидали от нас признания факта существования нашего отдела. То есть вас как бы не могло быть. И тем не менее они спросили, не хотим ли мы получить обратно ваше тело. После смерти Боровица у них новый шеф — Феликс Кракович. Он сказал, что мы можем получить вас, если подскажем им, каким образом вы это сделали. Как вам удалось нанести им такой невероятный ущерб. Что именно вы сделали. Мне очень жаль, Гарри, но нам пришлось отказаться, заявив о том, что мы вас не знаем. Строго говоря, мы и в самом деле не знали вас. Только я, да еще сэр Кинан были знакомы с вами. Если бы мы признали, что вы принадлежите к нашей организации, то ваши действия могли бы быть расценены как военное нападение.

— Да, это была настоящая битва, весьма разрушительная! — ответил Киф. — Послушайте, Алек, боюсь, что в этот раз нам не удастся поговорить так, как тогда. У меня может не хватить времени. На метафизическом уровне я обладаю достаточной свободой. В измерении Мебиуса я свободен и пользуюсь доверием. Но в мире физическом я фактически являюсь пленником маленького Гарри. Сейчас он спит, и я имею возможность использовать его подсознание как свое собственное. Но в периоды бодрствования его сознание — это именно его сознание — магнитом притягивает меня к себе. Чем сильнее он становится, чем больше развивается его мозг, " тем меньше свободы остается у меня. Придет день, когда мне неизбежно придется оставить его и существовать лишь в измерении Мебиуса. Если у меня будет возможность, я подробнее все объясню позднее, но сейчас, поскольку мы не знаем, сколько еще он будет спать, нам следует рационально и с умом использовать отпущенное нам время. То, что я должен вам сказать, не терпит отлагательства.

— И это каким-то образом касается Драгошани? — нахмурился Кайл. — Но Драгошани мертв. Вы же сами мне об этом сказали.

Лицо Кифа, точнее призрака, находившегося в комнате, посерело, и на нем появилось мрачное выражение.

— Вы помните, кем был этот Драгошани?

— Он был некромантом, — не задумываясь, без тени сомнения в голосе ответил Кайл. — Совсем как вы. — Он тут же понял свою ошибку и готов был откусить себе язык.

— Нет, он совсем не был таким, как я, — поправил его Киф. — Я был... и остался некроскопом, а не некромантом. Драгошани вытягивал секреты мертвых, как... как ненормальный дантист, выдирающий здоровые зубы без анестезии. А я... я уважаю мертвых и беседую с ними. И они с уважением относятся ко мне. Но ничего страшного — я понимаю, что вы просто оговорились, что вы вовсе не это имели в виду. Так вот, он действительно был некромантом. Но после того, что сотворило с ним древнее существо, находившееся в склепе, он стал кое-кем еще, кое-кем еще более страшным.

Ну конечно же! Теперь Кайл наконец вспомнил!

— Вы хотите сказать, что он был еще и вампиром? Мерцавший в полумраке образ Кифа кивнул.

— Да, именно это я имею в виду. И именно поэтому я здесь. Понимаете, вы единственный человек во всем мире, кто способен что-либо предпринять. Вы и ваш отдел, а также, возможно, ваши русские соперники. А когда вы узнаете, о чем идет речь, вы поймете, что просто обязаны что-нибудь сделать.

Киф говорил так убежденно, в голосе его слышалась такая тревога, что у Кайла по спине побежали мурашки.

— Что именно мы должны предпринять, Гарри? — спросил он.

— Вы должны уничтожить всех остальных таких же, как он, — ответил призрак. — Видите ли, Алек, Драгошани и Тибор Ференци были не единственными. Одному Богу известно, сколько еще существует им подобных!..

— Вампиров? — Кайл застыл от ужаса. Он хорошо помнил все, что рассказал ему Киф восемь месяцев назад. — Вы уверены в этом?