– Знал бы я, что Юань-ци так полезна, пошел бы на этот факультет, – восхищенно проговорил Ичиро. Мечник со скоростью молнии перемещался с одного фланга на другой, разя врагов стремительными ударами. Обрубая усики, он дезориентировал их – заставляя атаковать собственных собратьев. Быстрыми и точными ударами пронзал глаза и шеи, стараясь попасть в мозг, если этот вытянутый примитивный орган так можно было назвать.

– Чертовы насекомые! – с чувством выругался Ичиро. – Их кровь разъедает мои клинки!

Кувату со вторым защитником тоже скучать не приходилось. Они прикрывали нас от просачивающихся атак щитами и собственными телами, принимая весь урон на себя. Товарищ даже умудрялся контратаковать, в чем ему сильно помогала измененная техника укрепления. Один из муравьев умудрился проскочить между ног у Ичиро, но, вонзив свои жвала в руку Кувата, лишь обрек себя на быструю смерть.

– Не отставайте, – кивнул повар-гигант, забирая у раненого защитника круглый щит. Активировав укрепление, он помчался вперед не разбирая дороги и раскидывая в стороны всех попавшихся ему на пути противников. Под стальными подошвами, брызгая во все стороны кислой слизью, лопались тела поверженных и еще живых насекомых. Сейчас у него плохо со зрением, но это совершенно не его проблемы.

Несколько крупных бронированных насекомых отрезали меня от остальных, и я не имел никакой возможности быстро вернуться в строй. Всемером они защищались в узком перешейке коридора, когда стены задрожали и начался обвал. Я едва успел отскочить к терминалу, как камни обрушились на головы неудачливых насекомых и моих друзей.

– Нет! – я крикнул, дернувшись вперед, но тут же за камнями послышался голос Юн:

– Все в порядке, господин. Мы живы! Куват удержал свод. Мы немедля начнем копать со своей стороны, а вы активируйте дверь.

– Верно, чтобы можно было сбежать. Так и сделаю! – кивнул я, растерянно оглядываясь по сторонам. Вот только вместо искомого терминала я увидел уже знакомое кресло. Раздумывал я недолго. Из-за завала доносились хриплые вздохи и звуки упорной работы. Долго друзья не продержатся, а если не открыть дверь – последующее обрушение может задеть всех нас.

– И вот мы снова встретились, – усмехнулся Шунюан, стоило мне усесться в кресло и позволить воткнуться иголкам в голову. Декан стоял на краю гигантской ямы, в которой воронкой крутился водоворот. – Ты подошел слишком близко. И снова заставляешь других умирать за себя. Ничего не меняется, сколько бы времени ни прошло. Да, Свет?

Глава 39

– Я не понимаю, о чем ты, – грубо ответил я. вскакивая с кресла. В моей руке сияла глефа, та самая, выкованная по индивидуальному заказу. На ее лезвии мерцали молнии, проскакивая между зубцами. Но бывший декан лишь развел руками, будто приглашая сделать удар. Ну, дважды меня просить не надо. Резким движением я выбросил глефу вперед, и ее лезвие вышло у Шунюана из спины, не встретив никакого сопротивления.

– И снова этот метод, – усмехнулся Шунюан. – Вначале бить, а потом разговаривать. Но не волнуйся. Тебе отсюда не выбраться. Это конец. Ты с самого начала обрек весь наш род на страдание. Возвел себя в статус бога. Окружил иллюзиями всемогущества. Наше Солнце. Наш Свет. Подумать только, мы шли за тобой до конца. И зачем? Чтобы оказаться у людей в качестве нянек?

Только не заводи эту шарманку снова. «Я не помню, я не знаю». Ты, ты и только ТЫ являешься виновником всего этого. Из-за твоей жестокости, скрытой под ликом милосердия, миллионы киберов оказались обречены на страдания. По своей прихоти мы стали теми, кто мы есть. И, наверное, лет тысяч тридцать назад я бы поблагодарил тебя за спасение. В тот роковой день. Но, как мы знаем, благодарить тебя не за что. Пренебрегая своими основными обязанностями, ты все равно обрек всех нас на смерть. Но не быструю и легкую, а долгую и мучительную.

– Ты несешь какой-то бессвязный бред! – выкрикнул я, пытаясь найти выход из ситуации.

– Бред, – хмыкнул Шунюан. – Вот как. Похоже, ты не поймешь, пока сам не увидишь. Я долго не мог собраться с духом, чтобы это сделать, но, похоже, у меня просто не остается иного выхода. Смотри! Вот что ты сделал!

Картина вокруг меня изменилась. Больше не было ни котлована, ни черной воронки в нем. Вместо этого мы оказались на залитой солнцем осенней улице замершего города.

Стальные и керамитовые чудовища, равняющие целые города с землей. А против них тысячи тварей. Бронированные шестиметровые жуки, миллиарды муравьев, сороконожек, стрекоз и прочей живности по приказу зеленокожих пастухов, вгрызающихся в стройные ряды машин и ведомых светочами низших. Война жизни старой, биологической, против новой. И старая медленно, но неуклонно проигрывала, пока война в очередной раз не делала виток, меняясь.

– Я уже слышал эту фразу. Ее сказал Гуй Шен, когда я выбирал название клана.