Читаем Валютные войны полностью

У команды белых был такой вид, будто их обманули. Стив был как отбивающий в бейсболе, которого исключают уже на первой базе в первой игре, а я был как его тренер, пытающийся его защитить. Чаты моментально наполнились сообщениями типа «судью на мыло» и так далее. Команда белых попросила дать им несколько минут на еще одно совещание. Наконец главный судья взял микрофон. В этот момент я почти ожидал услышать: «Пересмотрев действия команды России…», но судья без всяких эмоций, сухим бюрократическим языком сказал, что ход России разрешен. Он разъяснил, что ход не был «запрещенным», но являлся «противоречащим здравому смыслу». Я понимал, что это было вежливым способом сказать, что Россия совершила что-то глупое, но меня это не волновало. Золотая валюта была в игре, и мы увидим, как это развилось в течение двух следующих дней.

Остальные ходы были объявлены в сухой манере. США поддержали свободную торговлю и выступили за необходимость поиска экологически чистых источников энергии. Азиатско-Тихоокеанский регион объявил о том, что Япония готова помочь всем странам, переживающим сложности в связи со стоимостью производства электроэнергии, а также пообещал начать поиски иных источников энергии. Команда серых предложила помощь всем странам – бывшим членам СССР, пострадавшим из-за российско-японского договора. Ни одна команда ничего не сказала о новой золотой валюте. Она была там, новорожденная четырехсоткилограммовая горилла, сидящая среди нас в ожидании, что ее кто-нибудь заметит.

По окончании совершения первых ходов судьи объявили счет. США потеряли немного «мощи» из-за того, что Япония отстранилась от них, а Америка не смогла достойно ответить. Китай набрал небольшое количество очков практически за ничегонеделание. Россия была сильно оштрафована за действия, описанные судьями как «враждебные» и выражающие отсутствие взаимодействия с остальной частью мира. Таким образом, мы со Стивом коллективно обеспечили недовольство своих команд по окончании первого раунда. Однако, как бы сказали великие русские мастера, мы играем в сложную игру. Впереди было еще много ходов.

Время для второго хода пришло. Основной сценарий не совпадал с моими представлениями о валютных войнах, как и сценарий, использованный во время первых ходов. Здесь сценарий был основан на развале экономики Северной Кореи и на реакции остального мира, включающей в себя как гуманистические, так и геополитические мотивы. Сценарий был правдоподобным, однако представлял собой странный выбор для финансовой войны. Северная Корея, пожалуй, была самым не причастным к глобальной финансовой системе государством в мире. Было трудно привязать каким-либо образом золотую валюту к такому сценарию.

Сидя в китайской «столице», я слушал обсуждения моей команды насчет возможности отказа США в помощи Северной Корее для того, чтобы позволить ситуации ухудшиться и тем самым способствовать объединению страны. Моя команда была из тех, кто стремился уйти от риска. Вот они и решили остановиться на гуманитарной помощи и намеке на то, что Китай когда-нибудь поможет Корее с воссоединением.

В паузе обсуждения я резко повернулся к представителю Гарварда и сказал:

– Слушай, еще не поздно рассмотреть идею о золотой валюте еще раз. Мы могли бы поддержать команду России с целью изучения данного вопроса, а может быть, и присоединения к ним.

И тут парень из Гарварда начал терять спокойствие. Он был уверен, что данный вопрос уже забыт, можно его просто игнорировать. Если Китай присоединялся к России, то ему пришлось бы менять доллары на золото, чтобы поддержать новую валюту. Помимо всего прочего, представитель из Гарварда думал, что команда русских назвала слишком высокую цену.

– Слушай, – резко ответил он мне, – все это не имеет никакого смысла. Золото не является частью денежной системы и ею не станет, что бы русские ни предприняли. Они сами по себе. Ты хочешь использовать устойчивую валюту, чтобы закупить золото по взвинченной цене. Я предпочту оставить доллары – они более ценные. А теперь давай вернемся к вопросу о Северной Корее.

Как известный специалист по Азии, он явно насладился тем, что ему выпал шанс анализировать запутанные восточноазиатские проблемы, вместо того чтобы вести, по его мнению, бесполезные разговоры касательно валют и золота. Однако я был натренирован еще со времен юридического университета на оспаривание обеих сторон проблемы, и я быстро использовал его аргумент против него же самого.

– Ты думаешь, что мы слишком много заплатим за золото? – спросил я.

– Именно, – ответил он. – Чересчур много.

– Ну, так почему бы не продать России наше золото?