Читаем Валютчики полностью

— Закрыл? — спросила Майя, не открывая глаз, и я вновь подумал о сексе.

— Да, — помолчал, и добавил, — мне нужно ехать.

— За тобой приехали? — Она мило улыбнулась, по-прежнему находясь где-то между сном и явью.

Я кивнул, потом покачал головой:

— Нет. Поеду на такси.

Так и не открывая глаз, она чуть вытянула губки, обозначая поцелуй, и, чмокнув их, я вышел из комнаты — не стоило огорчать это милое создание земными проблемами…

Таксист попался неразговорчивый, что не очень свойственно этой профессии, но мне и не хотелось разговаривать. Сказать, что в голове шел какой-то интенсивный процесс обдумывания — это вряд ли. Я просто смотрел в грязное стекло, на грязные улицы, грязные дома и не обращал на это никакого внимания. Проехал — забыл. Из полусонного состояния вывел затрезвонивший телефон. Найти его во множестве карманов оказалось не так просто, а чтобы достать, пришлось несколько раз извернуться на скрипучем «газовском» кресле.

Взглянув на узкий дисплей «Моторолы», я не узнал номера, но все равно нажал на зеленую кнопку.

— Слушаю.

Признаться, где-то в глубине души я надеялся, что это звонят из банка и с тысячью извинениями сообщат, что все в порядке и резервный броневик уже выехал в аэропорт. Но я ошибся.

— Денис? — спросил незнакомый мужской голос.

— Да, — где-то внутри зародилась маленькая, но быстро растущая тучка недоброго предчувствия, — а кто спрашивает?

— Сержант Енаков, из 115-го отделения милиции.

Первое, о чем я подумал в тот момент, это как же много в Москве отделений. Потом пришла мысль «какого хрена…?»

— Вы меня слышите? — спросил сержант Енаков из 115-го отделения.

— Да, чем могу помочь?

Возможно, мой ответ прозвучал резко, но, как говорил мой друг и в некотором смысле учитель Серега Польшин, чем увереннее ты, тем неуверенней твой «следак». Хотя, как говаривал тот же Польшин, порой нужно делать наоборот. Но сейчас был именно первый случай.

— Вам знаком Губенко?

— Нет, — быстро ответил я, но что-то подсказывало, что я ошибся.

— А вот он говорит, что знает вас. И дал номер вашего телефона, — даже сквозь начавшиеся громкие помехи я расслышал некоторую иронию в милицейском голосе.

Черт! Твою мать! Он же про Антона говорит! Черт! Твою мать! Он же…!

— Антон, что ли?! — Мне удалось разыграть «вспоминание». — Так бы сразу и сказали! А то, Губенко…

— Он сказал, что работает в вашем банке, а вы не знаете его фамилии? — В голосе сержанта слышался уже откровенный сарказм.

Это была чушь — Антон не мог сказать, что работает в моем банке, поскольку я не владел и даже не работал ни в каком банке. Больше того, Антон числился курьером одного из сибирских банков, и у него всегда была с собой корочка, которой вполне хватало, чтобы объяснить наличие больших сумм денег.

Все это я думал меньше секунды и почти без задержки ответил хитрому сержанту:

— Вы, наверное, что-то напутали. Антон сотрудник другого банка, и у него должны быть с собой все документы.

— Ну, да, — с неохотой признал мой собеседник, — какие-то бумаги у него есть, но существует проблема…

Он недоговорил, и я понял, точнее, почувствовал, что мы подошли к главному.

— Что за проблема? — Я старался, чтобы мой голос звучал так же уверенно, как и в начале разговора.

— Это не по телефону. Вы можете подъехать к нашему отделению?

Вот это «к», а не «в» насторожило меня. А может, они привыкли так говорить. Не любят же многие, когда их спрашивают, последние они, предпочитая называться крайними, хотя это неграмотно.

— 115-му? А где это? — решил я уточнить, выигрывая время, правда, непонятно для чего.

— Да, — ответил сержант, — это недалеко от аэропорта.

— Приеду. Что с Антоном?

— С Губенко? Да все в порядке с ним. Вас ждет!

Я вновь уловил в его словах саркастичный оттенок и коротко сказал:

— Ок!

И выключил трубку. Взглянул на водителя, который по-прежнему сосредоточенно молчал, глядя прямо перед собой, и спросил:

— Вы знаете, где во Внуково отделение милиции?

— Знаю, — не глядя, ответил водитель.

Я уже подумал, что он больше ничего не скажет, но, видимо, в тот день все только и мечтали о том, как бы удивить меня. Молчун вдруг посмотрел мне в глаза и произнес:

— Ворюги и взяточники там! — Помолчал и закончил. — Все!

О чем я думал в тот момент уже и не вспомнить, зато хорошо помню свое удивление. Уставившись на водителя, я спросил:

— А что, были прецеденты?

— Чего?! — Таксист удивленно посмотрел на меня, сморгнул и добавил: — А, это…, да, брата моего ограбили!

— Менты?!

— Ну! — Хмуро бросил водитель. — Он квартиру продал, а они забрали все деньги, сказали, что это деньги с наркоты! Сволочи! Еще грозили посадить, суки!

Информация была, что называется не в бровь, а в глаз! В сумке Антона находилось рублей на сумму около полумиллиона долларов, и рассказ водителя встревожил меня не на шутку.

— Когда это случилось? — спросил я, надеясь, что его история давняя и всех нерадивых милиционеров уже разогнали или отправили в места не столь отдаленные.

Но надежда умерла, даже не успев толком родиться.

— В январе, — ответил, подумав пару секунд, таксист.