Читаем Валина бусинка полностью

Пётр послушно встал по одну сторону от матери, Анна – по другую. Валя поняла: Анна похожа на мать. Софья Александровна велела:

– Стойте смирно. Папа покажет подарок.

Пётр от нетерпения переступал с ноги на ногу. Из дома вышел барин. Высокий мужчина в белоснежной рубашке с закатанными рукавами. Ладно сидящие на нём брюки были заправлены в высокие сапоги. Он улыбался, поглаживая усы.

– С добрым утром! – кивнул, поцеловав барыне руку. И тут же, подхватив дочку и сына под руки, покружил их и Валю, потому что Анна крепко прижимала куклу к себе.

Дети смеялись, барыня уговаривала мужа отпустить детей, не шуметь:

– Гости спят ещё, Пётр Алексеевич.

Барин смеялся:

– Пусть спят, так и жизнь проспят! – веселился он. – Гришка, выводи! – крикнул конюшему.

И тут из-за пристроек мужик, одетый в холщовую рубаху, бородатый и нечёсаный, вывел на верёвке мишку, черно-шоколадного, с белым пятнышком на груди. Такого маленького, как игрушечного. Дети замерли от восторга. Пётр подпрыгнул на одной ноге, засмеялся, закричал:

– Это мне, папенька, мне?!

Барин и дети сбежали по ступеням. Притянув зверя за верёвку, Пётр Алексеевич дал детям вволю погладить, поприжимать мишку. Велено было принести молока в бутылке с соской, и Анна с Петей по очереди покормили малыша. Он смешно сосал, топал короткими лапками, приседал и бормотал что-то, молоко капало на землю с его коричневой морды.

– Спасибо, папенька, я вас люблю! – Петя обнял Петра Алексеевича.

Вскоре кликнули Шарлотту – няньку, чтобы умыть Петю и готовиться к обеду. В доме – гости. Анна отправилась к дальним дубам, прижимая Валю к себе.

Анна присела на верёвочные качели, привязанные к огромному дереву, усадив Валю на колени. Раскачавшись не очень сильно, сказала:

– Не удалось про бусинку спросить, видела, какой переполох? – будто оправдываясь, начала Анна. – Я обязательно поговорю с Петей, он отдаст жемчужину.

Валя поинтересовалась:

– А если он её потерял?

Анна подумала, прежде чем ответить.

– Ну, когда он уснёт в обед, то мы зайдём и поищем или нянькам расскажу, они быстро найдут бусинку.

– Ну уж нет, – перебила Валя. – Без нянь обойдемся. Нам нужна жемчужина, чтобы вернуться домой.

Сказав это, Валя заметила, как брови у Анны сошлись на переносице, как у барыни. На секунду. Потом лицо сразу разгладилось. Но Валя испугалась: вдруг не захочет Анна расстаться с такой куклой, как она, – замечательной говорящей игрушкой? От этой страшной мысли или от качания на качели и высоты у Вали закружилась голова.

– Пойдём в дом, Аннушка, – попросила она.

Но Анна воспротивилась:

– Ну уж! Как хорошо во дворе! Давайте играть в чаепитие! И мальчики с нами! Хорошо? Они тоже хотят посмотреть двор. Разве нет, Валя? – и Анна, не слушая ответа, посадила Валю у дерева в траву, побежала в дом за игрушками.

Валя поняла: вернуться домой будет не так-то просто, если Анна ей с братьями в этом не захочет помочь. Они полностью зависели от этой девочки, барской дочки. Нужно как-то убедить Анну. Но как? Солнце слепило глаза, панама, надетая Валей в то утро, когда они исчезли, где-то потерялась. С этого места, у дуба, поместье просматривалось как на ладони. Она засмотрелась на белоснежный дом с двумя колоннами у входа, с широкой парадной лестницей. Дом где-то в два, где-то в три этажа, с четырьмя башенками по краям. Трава всюду зелёная, сочная. Вдали – речка с перекинутым через неё мостиком. Видимо, специально красиво высаженные деревья, цветы. Валя задумалась, прикрыв глаза.

– Смотри, какая странная куколка! – незнакомый голос прозвучал прямо над её головой.

Она бы вскочила от ужаса и убежала, будь живой девочкой, а не фарфоровой куклой. Валя испуганно открыла глаза, увидев перед собой огромные, как надутые, человеческие ступни. Потом от страха же снова их прикрыла.

– Моргает, ты видела? Механизм! – уверенно сказал мальчик. Загорелый, черноволосый, в холщовой рубашке, перетянутой пояском, и в штанах, видавших виды, с вытянутыми коленями, босой. Он присел рядом с Валей на корточки, внимательно вглядываясь в неё. Валя сквозь ресницы наблюдала за ними. Девочка присела рядом, в сарафане ниже колен и рубашке, закрывающей руки чуть ниже локтей. Тоже босая и такая же черноволосая. Она потянулась к кукле, аккуратно потрогав волосы на её голове. Потом, восторженно вздохнув, провела пальчиком по кукольной руке. Мальчик лет двенадцати, а девочка чуть старше, чем Валя. Может, семь лет исполнилось.

Валя боялась пошевелиться, ей не хотелось снова потеряться. Вдруг унесут её дети неизвестно куда? В таком положении не хватало только с братьями разлучиться. Где же эта Анна? Оставила её, Валю, тут одну! И от расстройства снова прикрыла глаза.

– Ты видел? Она снова моргнула! – взволнованно зашептала девочка, толкая брата. – Видел?

Мальчик высокомерным и уверенным тоном одернул сестру:

– Механизм, говорю тебе! Глупая! Моргающих кукол в Москве в магазинах продают! Да в нарядах каких шикарных! Не то что у этой! Она же совершенно раздета! Марфушка, посмотри! Стыдоба, а не кукла!

Марфуша заспорила с братом:

– А мне нравится!