Читаем Валиде Хюррем (СИ) полностью

Нурбану-хатун отчаянно закричала, но её ударили под рёбра, и женщина, зашипев от боли, замолкла. Её взвалили на чьи-то широкие плечи и поволокли в пугающую неизвестность.

========== Глава 10. ==========

Пыльный серый мешок сняли с головы Нурбану лишь когда связали ей руки. Они находились в каком-то дряблом старом доме, едва не разваливающемся на куски от дуновения ветра.

Женщина была окружена дюжиной наёмников со скрытыми под чёрными тканями лицами. Хазан Эфенди приставил острый кинжал к горлу трепещущей от страха Нурбану-хатун. Она с содроганием взглянула на него, и его тяжелый взгляд с напряжением выдержала.

— Зря отказались платить. И зря связались со мной. Я опасен. Особенно, когда мой труд не оплачивается согласно договоренности. Я рисковал жизнью и ради чего?

Вздрогнув от его крика, черноволосая женщина тяжело сглотнула и прошептала:

— Ты не посмеешь тронуть меня.

Хазан Эфенди нагло ухмыльнулся, и вся её решимость испарилась без следа.

— Вы так думаете? Я убью вас, если не пообещаете заплатить мне!

Лезвие кинжала сильнее впилось в её кожу на шее, и женщина судорожно соображала. Она окружена наёмниками, готовыми её убить. Одна. Охрана убита. Джанфеда-калфа мертва. В заброшенном доме, вдалеке от людей. И к её горлу приставлен острый кинжал.

— Я заплачу.

— Тридцать тысяч золотых.

— Этого много! — тут же возразила Нурбану-хатун, но от взгляда Хазана Эфенди её пыл быстро сошёл на нет.

— Вы так дешево оцениваете собственную жизнь?

— Я заплачу. Заплачу!

Слёзы страха, отчаяния и слабости заструились по её щекам. Хазан Эфенди отпрянул, убрав свой кинжал за пазуху. Нурбану-хатун медленно съехала по деревянной стене и согнулась на пыльном полу. Унижение было единственным, что она сейчас чувствовала так сильно и всеобъемлюще.

— Предупрежу вас заранее, — гаркнул Хазан Эфенди, развязывая ей руки. — Если попробуете избежать выплаты золота, я сообщу повелителю о том, кто действительно покушался на Михримах Султан. Вас казнят также, как Эсмахан Султан, которую вы очернили.

Поднявшись на ноги, Нурбану-хатун была вынуждена снова терпеть на голове пыльный мешок, пока её выводили обратно на улицы Стамбула, чтобы отпустить.

Топ Капы. Покои Валиде Султан.

Хюррем Султан безмятежно спала в своей кровати с балдахином, пока Михримах Султан и Хюмашах Султан тихо переговаривались, сидя на тахте и попивая сладкий шербет.

— Теперь, когда Эсмахан Султан умерла… — прошелестела русоволосая Хюмашах Султан, смотря на мать. — Валиде, что вы намерены делать?

Михримах Султан некоторое время задумчиво молчала, отведя взгляд в сторону, но после вернула их к обеспокоенному лицу дочери.

— Нужно вернуть Нурбахар из ссылки в Старом дворце. Теперь, когда стало известно, что она не виновна в покушении на уже покойную Эсмахан и ожидает ребёнка, с этим трудностей не возникнет. К тому же, можно воспользоваться тем, что шехзаде Селим тоскует по своей матери.

— Верно. Чем я могу помочь?

— Твоя единственная забота — дети, Хюмашах, — твердо ответила Михримах Султан, положив руку на поверх руки дочери. — Возвращайся в свой дворец, к мужу Ахмеду-паше и сыновьям.

— Но, валиде…

— Это не обсуждается. Я в состоянии самостоятельно справиться со всеми своими делами. Сегодня же, после трапезы отправляйся.

Дворец Хюма Шах Султан.

Темноволосая Хюма Шах Султан восседала на краю ложа, покачивая в руках засыпающую дочь Хюррем. Её мысли витали в её разуме обеспокоенным роем сомнений и мстительных желаний.

Она вспоминала презрительные слова Хюмашах Султан, ненависть Михримах Султан к её матери. Она была твёрдо уверена в том, что они оклеветали её валиде в глазах повелителя и опорочили её, заставив его решиться на решение о казни. Как змеи отравляли его своим ядом своих ненависти и зависти. Валиде Султан она ни в чём не винила, ведь та никогда не пожелала бы зла своему сыну и его семье.

И такое же твёрдое намерение отомстить зрело в ней с небывалой силой. Намерение плавно перетекло в план, согласно которому Шах Султан следовало объединиться с единственным человеком, который был способен и желал противостоять Михримах Султан и Хюмашах Султан — Нурбану-хатун.

Когда её дочь Хюррем уже мирно спала в своей колыбели, а муж отсутствовал по делам государственной службы, Шах Султан села за письменный стол.

Её письмо было кратким, но содержательным. В нём она просила Нурбану-хатун о встрече завтра утром во дворце самой Шах Султан, не указывая ни причину, ни намерений.

Топ Капы. Гарем.

Встревоженная и очень напряжённая Нурбану-хатун шествовала по коридорам дворца. Её одежды были в пыли, а она сама была ужасно бледная, как если бы это было возможно при её природной бледности.

Подойдя к дверям султанской опочивальни, она обратила взор чёрных глаз к ухмыляющемуся Локману-аге.

— Оповести повелителя

— Повелитель не принимает аудиенций. Он носит траур, если ты не в курсе.

— Ты всё же оповести. Посмотрим, примет или нет.

Локман-ага, постучавшись в двери, вошёл в султанскую опочивальню и вскоре вышел из неё, недовольно оглашая приглашение войти.