Читаем Валерий Харламов полностью

Спортивные комментаторы и журналисты тогда часто посещали не только взрослые, но и юношеские турниры, чтобы своими глазами посмотреть на то, какая поросль растет на смену известным мастерам. «Впервые я увидел Валеру во время юношеских соревнований по хоккею на первенство Москвы. Было ему тогда 15 лет, и он поразил меня, тогда спортивного комментатора, своим необычным видением игры. Он виртуозно обыгрывал своих соперников, у него уже тогда были какие-то свои неуловимые защитниками движения», — вспоминал в беседе спортивный комментатор Владимир Писаревский.

Имена блеснувших на ледовой арене новичков быстро становились известными в хоккейных кругах. «О Валере было известно, что он — наполовину испанец, и его легкость, подвижность, виртуозность игры я относил к его испанскому происхождению. Многие специалисты тогда, в первой половине 1960-х годов, действительно отмечали самобытность и оригинальность игры Валерия Харламова. Но потом он неожиданно исчез, и в потоке новых талантливых юношей его имя как-то забылось, — продолжал Владимир Писаревский. — О нем ничего не было известно до Чебаркуля. И вот приезжающие в Москву тренеры и игроки как-то неожиданно заговорили о таланте, который заблистал всеми гранями на Урале. Как водится, его игра стала обрастать слухами. О том, что он может забить пять-семь шайб. Этому мало верили, в Москве-то паренька никто не видел». Но о Чебаркуле мы поговорим в следующей главе.

Все те, кто помнит, как начинались первые шаги Валерия Харламова в юношеском хоккее, отмечали чуткость и внимательность его наставников. Система подготовки ребят для основы ЦСКА работала как часы. «Я начал учиться у больших тренеров еще до того, как меня включили в сборную страны, и потому я получил, конечно же, немалое преимущество перед теми моими коллегами, кому не довелось работать с первоклассными специалистами хоккея. Мальчишкой попал я в ЦСКА, кузницу первоклассных мастеров. С нами возились не только те тренеры, что прямо отвечали за детские команды, но и их более опытные коллеги, работающие с мастерами. Они опекали юных спортсменов, контролировали их учебу, поддерживали, если что-то не получалось, и мы росли быстрее наших сверстников. Общеизвестно, что в ЦСКА были собраны лучшие тренерские кадры и лучшие игроки», — признавался Валерий Харламов в автобиографии.

«Откуда появились Кулагин, Ерфилов, Тазов, Старовойтов и другие тренеры в ЦСКА? Это были люди, которые занимались с этими мальчишками, отдавали им всю свою душу, искали новые подходы в тренировочном процессе. Конечно же, стрежнем всего этого процесса был жесткий контроль со стороны первого человека (Тарасова), который создал эту систему и контролировал ее сам. Каждый понедельник проводился педсовет. Тарасов часто сам приходил на тренировки, не важно, было ли это девять утра или девять вечера», — вспоминал Владимир Богомолов.

«Он так трепетно и дотошно интересовался всем, что происходит в ЦСКА, что мы просто боялись его. Как только его увидишь — сразу думаешь, куда бы свинтить, потому что сейчас прицепится, начнется контроль. Это был страшный контроль, это такой общественный контроль был, дай бог, чтобы у нас все это было в экономике. Это жесткое отношение к детским тренерам школы, контроль за всеми воспитанниками, система была так отлажена, она целиком подчинялась одному человеку. Он тренер, сильная личность, он всю жизнь везде был тренером и всегда, даже когда уже стал пожилым, не совсем здоровым, он всегда оставался тренером. Но благодаря ему появились и “Золотая шайба”, и Высшая школа тренеров (ВШТ). Кто мог заставить двукратного олимпийского чемпиона Владимира Лутченко, обучавшегося в ВШТ, кувыркаться в луже в адидасовском костюме в присутствии других людей? Только Тарасов. Он собирал людей и показывал, как он может управлять ими», — продолжал Богомолов. Но об Анатолии Владимировиче Тарасове подробнее мы поговорим в одной из следующих глав.

Первая в жизни Харламова хоккейная травма случилась у него на тренировке, в первом же сезоне в армейской школе, в 1962 году, когда Валерию уже исполнилось 14 лет. Команда, где играл Харламов, тренировалась с ребятами годом старше. Наставник дал установку: игрок должен был ехать в одну сторону, ведя шайбу, затем резко притормозить и мчаться обратно вдоль борта уже без шайбы.

Харламов, выполняя упражнение, разогнался и со всей силы влетел в другого хоккеиста. Да так, что не смог сгруппироваться, навзничь упал на лед лицом. Встал не сразу. Напугал тренера и врача, очнулся уже в медпункте, лицо в порезах и крови. Первая мысль: что скажет мама. Ведь Бегоня не знала о том, что ее сын-сердечник ходит в хоккейную секцию. И сам Валера, и его отец, и даже маленькая Таня скрывали от нее, что Валера усердно занимается в спортивной секции.