Читаем Валерий Чкалов полностью

Эскадрилья занималась боевой подготовкой как в классах, так и непосредственно в полетах. Во глазе эскадрильи был опытный командир, летчик еще с 1916 года, Иван Панфилович Антошин. Он носил густую красивую бороду, за что летчики звали его "батей". Человек он был весьма строгий, особенно в отношении летной дисциплины. Малейшее ее нарушение не оставалось безнаказанным. А запрещалось многое: нельзя нарушать правила полетов и полученные от командира указания, нельзя летать без разрешения на малых высотах, нельзя делать незаданные фигуры и т. д. и т. п. Валерий аккуратно выполнял полетные задания и воздушные бои, стрельбы по мишеням и по шарам-пилотам. Выполнял блестяще, но по своему неуемному складу характера иногда не удерживался и допускал нарушения, за что получал нотации, различные взыскания, в том числе и арест с содержанием на гауптвахте. В лагере этой самой гауптвахты не было, поэтому арестованные ехали поездом в Ленинград "в командировку" и там у коменданта города отсиживали свой срок.

Летный состав эскадрильи с нетерпением ожидал лагерного периода. Еще бы! Можно вдоволь полетать, пострелять и проверить свои силы в воздушном бою.

Чкалов твердо становился на путь новаторства. Получив попервоначалу старенький, потрепанный самолет "Ньюпор-24-бис", он стал выполнять на нем такие фигуры, что от перегрузок самолет мог развалиться в воздухе. Поэтому командир эскадрильи поторопился пересадить Чкалова на другой, более прочный самолет - "Фоккер Д-7".

Валерий очень гордился тем, что служит в эскадрилье, хранящей традиции первого исполнителя "мертвой петли" П. Н. Нестерова. Поэтому это упражнение он отрабатывал с особой тщательностью.

"Фоккер Д-7", как и другие самолеты, мог зависать в перевернутом положении в верхней точке петли, но был неустойчив и вскоре сваливался на крыло. Чкалов считал возможным удержать самолет от сваливания на крыло и обратился к "бате" с просьбой разрешить ему выполнить полет вверх колесами так, как будто бы уже... делают во Франции. После некоторого колебания командир эскадрильи разрешил Чкалову провести этот эксперимент. Он полностью удался.

Когда в боевой подготовке летчики дошли до воздушного боя, Валерию больше всего захотелось сразиться со своим командиром отряда, отличным и храбрым летчиком Павлушевым, с которым они во внеслужебной жизни были большими друзьями.

Один из таких боев начался на высоте 2500 метров. "Противники" так ожесточенно атаковали друг друга, что бой закончился на недопустимо малой высоте...

На разборе у комэска Павлушев доложил:

- Чкалов в воздухе неузнаваем. Это отчаянный человек, презирающий всякую опасность. Он не считается ни с чем. И если бы не моя осторожность, - закончил Павлушев, - он просто таранил бы мой самолет...

За этот бой оба летчика получили по взысканию. Но командир эскадрильи И. П. Антошин продолжал высоко ценить Чкалова за его храбрость, простоту и честность. А Валерий платил ему любовью и большим уважением.

Осенью начались большие маневры Балтийского флота. Эскадрилья И. П. Антошина активно участвовала в учении на стороне "красных". Вскоре разведка обнаружила главные силы "противника", готовящего десант. Эти сведения нужно было передать на флагманский корабль "красных" - "Марат", сбросив вымпел на его палубу.

Ввиду важности задачи комэск решил поручить это задание самым хорошим летчикам эскадрильи - Чкалову и Леонтьеву. Погода была нелетной: из низких сплошных облаков моросил дождь. Видимость по горизонту была очень плохая.

Получив задание, летчики запустили моторы, взлетели и скрылись в моросящем дожде.

Полет над морем вообще труден и опасен. А в условиях плохой погоды он становится еще сложнее, и, если даже корабль будет найден, летчику трудно установить - "свой" он или "чужой".

Леонтьев вернулся первым. Горючее в баках его самолета уже кончалось. Уставший и огорченный, Леонтьев доложил: "Марат" он не нашел, а Чкалова потерял из виду в первые же минуты полета.

Время шло, а о Чкалове не было никаких вестей. Горючее у него, по расчетам, давно кончилось, и можно было предполагать что угодно, даже самое крайнее... Командир эскадрильи от волнения уже не находил себе места, когда дежурный по аэродрому подбежал к нему:

- Товарищ командир, вас срочно просят к телефону!

- Батя! Задание я выполнил, но кончилось горючее. Сел около Ораниенбаума, - услышал в трубке комэск бодрый голос Чкалова. - Прошу прислать моториста и бензин.

У "бати" отлегло от сердца.

Наутро Чкалов перелетел с места вынужденной посадки на свой аэродром. Самолет был в полном порядке.

- Долго я искал этого "Марата", - баском докладывал Валерий с нижегородским ударением на "о". - Решил искать, пока хватит горючего. Много мне попадалось кораблей. А как узнать своего "Марата"? Видимости ведь почти никакой. Вот я и летал над самой водой и читал надписи на борту кораблей, пока не нашел флагмана...

А через некоторое время Чкалов, пролетая над Ленинградом, снизился над Невой и пролетел под аркой Троицкого моста. Комэск побранил его за слишком большой риск, но внутренне был восхищен виртуозным мастерством летчика.