Вскоре после этого разговора Распутин публикует в газете «Известия» статью «Байкал у нас один». Иначе как «взрывной» её не назовёшь. Страстный монолог писателя, чьи книги полюбились миллионам читателей, вызвал лавину откликов. Кажется, в огромной стране все тогда, от генсека партии до безвестного хуторянина, увидели, на какой бесценный Божий дар поднята слепая разбойная рука.

Увидели, но все ли осознали, что должны артельно, миром отвести угрозу?

Руководители целлюлозно-бумажного комбината старались показать, что они выполняют правительственное постановление. Не было химической очистки — построили специальный комплекс. Некуда было хоронить твёрдые осадки после очистки — возвели цех для их сушки и сжигания. А самым сильным доводом дирекция предприятия считала такой: «Вредные вещества в стоках комбината не превышают допустимых норм!» Но здравых людей стало трудно провести филькиной грамотой с названием «предельно допустимые концентрации». Все знали, что при ведомственном контроле эти «предельно допустимые» нормы могут заказываться, исходя из возможностей комбината; а в случае если они окажутся превышены, то в лабораторных отчётах их можно сфальсифицировать, когда и производственники, и карманный контроль радеют об одном.

Но главное, по поводу чего скрещивались шпаги, — перепрофилирование, а ещё лучше закрытие БЦБК. Тут охранители «гиганта лесохимии» пускались во все тяжкие. Когда голоса многих выдающихся деятелей науки и культуры составили согласный хор, генералы от индустрии подготовили в недрах своих контор новый «смелый» проект — отвести стоки комбината за горы, в реку Иркут.

О том, что это новая глупость, догадаться было нетрудно. Отвести угрозу от Байкала, зато начать отравление Иркута, а значит, и Ангары, в которую он впадает и на берегах которой живут сотни и сотни тысяч людей? Безумство. Трезвые специалисты выложили и чисто экономические подсчёты. Перекачка стоков потребует дополнительной электроэнергии, увеличит нагрузку на местную ТЭЦ. В результате воздушные выбросы теплоцентрали, по первым подсчётам, возрастут на 20 тысяч тонн. Иными словами, избавляя Байкал от стоков, комбинат увеличит загрязнение воздуха и в конечном итоге опять же… Байкала. К тому же затратить огромные средства на осуществление дорогого проекта — значило дать технократам козырь: о закрытии БЦБК не может быть и речи.

Однако пока здравые люди обосновывали своё «нет», оппоненты действовали. Уже приготовили трубы для отвода стоков, уже начали рубить просеку…

Тогда защитникам Байкала снова пришлось объявлять мобилизацию. В июне 1987 года Распутин выступает в газете «Социалистическая индустрия» со статьёй «Ведомственное соло на сточной трубе», а в ноябре того же года вместе с другими единомышленниками — в газете «Советская Россия» с подборкой материалов «Вокруг трубы». Площади Иркутска гневно зашумели митингами. Тысячи людей подписывали письма протеста против безумного проекта. Его инициаторы вынуждены были отступить. Правительство запретило строительство трубопровода. Пришлось выполнить решение — перепрофилировать (пока перепрофилировать, а не закрыть!) комбинат-отравитель в 1993 году.

Волны согласия и поддержки

Борьба учёных и писателей страны против поворота северных и сибирских рек на юг, в безводные районы, против варварского загрязнения главной русской реки — Волги, наконец, мощные выступления за сохранение в природной чистоте «священного моря» как единственного «колодца планеты» сформировало новое общественное движение — Байкальское. Его целью стала защита пресных вод мира. А название оно получило не только потому, что Байкал в списке хранилищ питьевой воды занимает первое место, но и потому, что участники движения провели свой первый сбор именно на берегах «священного моря». Главную роль в сплочении единомышленников вновь сыграл Валентин Распутин.

На предварительных обсуждениях было решено провести встречи в самых проблемных уголках земли — там, где знаменитые водоёмы загрязняются особенно беззастенчиво.

Летом 1987 года Валентин Григорьевич пригласил в Иркутск Виктора Астафьева, Василия Белова, Владимира Крупина. Из Японии в сибирский город приехали писатели Хироси Нома, известный в СССР по переводам его стихов, рассказов и романа «Зона пустоты», лауреат престижной японской премии «Лотос», Нобуюки Накамото, создавший, кроме национальной прозы, роман из русской истории «Екатерина II» и книги о творчестве А. Чехова и Л. Толстого, Татэмацу Вахэй, автор многих романов и повестей, лауреат премии «Лотос».

Японцы решили вести кинолетопись «Байкальского движения». На первую встречу приехал со своими помощниками сценарист и режиссёр документальных фильмов Нориаки Цукимото. Он не первый раз оказался в Иркутске. Несколько лет назад мастер снимал здесь, а также в Бурятии, Якутии и Хабаровске полнометражную ленту «Люди Сибири».