Читаем Валашский дракон полностью

Нынешнее одеяние узника, конечно, не подходило для портрета, и старик придумал другое – из красного бархата, украшенное золотыми пуговицами, очень замысловатыми. В действительности такие трудно было бы застегнуть, но смотрелись они хорошо.

Однако придворный живописец своими выдумками сам осложнил себе задачу. Например, бархатная ткань собиралась спереди кафтана и на рукавах десятками мелких складочек, которые требовали тщательной прорисовки. Такие же складочки предполагались на красной бархатной шапке, к тому же украшенной девятью рядами жемчужин, а в каждом ряду этих жемчужин предполагалось штук двадцать! Сколько же работы! Да и изображение накидки из медвежьего меха, которую также придумал старик, требовало кропотливого труда – ведь на мехе столько ворсинок!

В то же время рисование придуманных одежд почти не требовало того, чтобы смотреть на модель, а значит, Джулиано мог сколько угодно разговаривать с Дракулой и играть с ним в шашки! Конечно, ученик пользовался этой возможностью, пока учитель, краем уха прислушиваясь к тому, что происходит в комнате, сосредоточенно трудился и что-то напевал себе под нос.

Наверное, другой мастер, рисуя нечто несуществующее, мог бы совсем перестать наведываться в башню или даже уехать из Вышеграда, но Джулиано знал, что его учитель, уже привыкший работать в определённом месте и в определённое время, никогда не согласится на отъезд. С годами привычка значила для старика всё больше. Он начинал зависеть от обстановки, в которой создавалась та или иная картина, а если условия менялись, это приводило к большому перерыву в работе. К тому же учителю по окончании рисования одежд снова потребовалось бы взглянуть на модель, чтобы убедиться в том, что в изображении лица ничего не упущено.

«Раз уж так сложилось, значит, меня ждут развлечения», – думал ученик придворного живописца, ставя на столе в комнате узника шашечную доску, а узник, наблюдая за приготовлениями к игре, наверное, думал о том же.

Во время игры Дракула сидел в кресле, будто на троне, положив руки на подлокотники, и смотрел прямо перед собой. Когда требовалось сделать ход, заключённый вытягивал руку в величественном жесте и указательным пальцем передвигал ту или другую фишку. Если же требовалось бить, узник чуть наклонялся вперёд, и фишка в его руке прыгала с клетки на клетку.

Когда битыми оказывались сразу несколько фишек противника, Дракула не мог сдержать довольной улыбки, будто говоря: «Я всё ещё не разучился мыслить, как полководец». Казалось, в такие минуты к нему даже возвращалась горделивая осанка, и тогда Джулиано невольно вспоминал, что видит перед собой кузена Его Величества, то есть человека, хоть и лишённого власти, но по положению почти равного королю.

Отчасти из-за этого юноша во время игры оставался на ногах. К тому же стоя думалось лучше. Флорентиец ходил вокруг стола, изучая происходящее на доске то с одной стороны, то с другой. Казалось, что новый взгляд способствует появлению новых неожиданных и удачных идей, однако Джулиано проигрывал гораздо чаще, чем выигрывал.

– Теперь я понимаю, что чувствовали турки, раз за разом проигрывая Вашей Светлости! – весело воскликнул он, проиграв в очередной раз.

– Ты проиграл, но весел? – кузен Его Величества поднял брови.

– Проиграть хорошему полководцу, пусть даже в шашечном сражении, не стыдно, – ответил ученик придворного живописца.

Дракула внимательно поглядел на собеседника, наверное, подозревая в нём льстеца, но Джулиано смотрел на него открытым и честным взглядом, без тени лукавства, поэтому узник понял, что слова юноши искренни, и печально вздохнул:

– В настоящей войне всё не так просто, как в шашках. Я не такой уж хороший полководец.

– И это говорит человек, ставший победителем в знаменитой ночной битве?! – удивлённо заметил флорентиец.

– А почему ты полагаешь, что ту битву я выиграл? – спросил узник.

– Все говорят, что это победа, – Джулиано пожал плечами.

– А почему так говоришь ты?

– Я… я не знаю. Наверное, из-за того, что Ваша Светлость тогда изничтожили много турок.

– Много? – с горькой усмешкой переспросил узник. – Уверяю тебя, я изничтожил совсем не много, если сравнить с тем числом, которые остались живы. Ты рассуждаешь, как все в здешнем королевстве. Здесь часто кричат о победе и редко задумываются над значением этого слова.

– В самом деле? – снова удивился Джулиано, уже успев подумать, что Дракула преувеличивает, как всегда, когда бывает в мрачном настроении.

Кузен Его Величества меж тем продолжал: