Читаем Вакханка полностью

— Я передумал на счёт того, что находиться с тобой рядом при таком скоплении народа, это — издевательство.

Повернула голову, встретившись с таким знакомым темно-синим взглядом. На губах мужчины играла опасная улыбка.

— Пожалуй, это даже интересно, — он вдавил мою попу в свою напряжённую плоть, властным жестом накрыв рукой область бикини.

Волна стыда, смешанного с адреналином ударила в виски. Я тяжело задышала, глядя, как мимо нас проплывает какой-то мужик. Он мазнул по моему багровому лицу невыразительным взглядом и нырнул на глубину.

— Лекс, он увидит! — сдавленно взвизгнула я, пытаясь вырваться.

Но мой мужчина прижал свою ладонь ещё сильнее, надавливая пальцами с двух сторон от набухающего холмика возбуждения. И медленно задвигал ладонью, распаляя мой огонь и одновременно заставляя тереться попой о его безжалостно-твёрдое желание.

— Не увидит, — раздался низкий грудной голос, в котором слышалось едва сдерживаемое возбуждение.

Каждой клеточкой кожи я чувствовала, как напряглись мышцы на его теле. Руки прижали меня к горячей груди почти в стальном захвате.

— Каждый раз твоё тело сводит меня с ума настолько, что я практически перестаю контролировать себя, — хрипло сказал он, прикусывая меня за плечо.

От этих тихих слов обжигающая волна лизнула мои бёдра. Я сдвинула ноги, чувствуя, как все требовательнее начинает пульсировать низ живота, и как я сама начинаю тереться о его такую желанную каменную плоть.

Люди вокруг с каждой секундой интересовали меня все меньше.

В следующую миг Лекс слегка приподнялся, и, когда вновь сел, я отчётливо ощутила его обнажённую кожу.

— Что ты делаешь? — жалобно воскликнула я, чувствуя, как гладкая плоть проскользнула у меня между ног, дразняще касаясь вершинки моего удовольствия.

Но вместо ответа он лишь хрипло выдохнул, заставляя слегка приподниматься и опускаться у него на коленях. От этих лёгких движений его естество начинало скользить по моему «цветку», раздвигая его лепестки и лаская сердцевину.

Я громко задышала, прикрыв глаза и опустив голову, чтобы никто из окружающих не видел моего лица. Движения, которые Лекс вытворял с моими бёдрами, были почти незаметны из-за постоянного колыхания воды. Оставалось лишь самим не выдать себя. А это становилось все сложнее.

— Как же я хочу тебя, Вакханка, — прошептал Лекс срывающимся голосом, сильнее впиваясь пальцами в мои ноги.

И я начала терять рассудок. Он сводил меня с ума своими остро опасными ласками на грани дозволенного. Своим мягким звериными тембром, проникающим в самую глубину и задевающему самые сокровенные струны.

Я не знала, что делать. Как остановить, прекратить это безумие, сил справиться с которым уже не было. Я хотела больше, быстрее, интенсивнее. Мои бёдра сами двигались, вжимаясь в его тело, заставляя гладкую мужественность все чаще касаться холмика моего удовольствия. Но это не помогало, не приближало долгожданный ураган.

Лекс дышал хрипло и часто, его тело было накалено до предела. И в какой-то момент я приподнялась слишком сильно, а, когда опустилась, напряжённый огонь его желания вошёл в меня, вырвав всхлип удовольствия сквозь плотно сжатые зубы.

Лекс у меня за спиной зарычал, болезненно прикусив кожу. Но это лишь обострило восторг.

Я понимала, что мы делаем нечто недозволенное. И не только потому, что вокруг сновала толпа народу, но и потому, что сегодня никакой «защиты» на Лексе не было. Однако остановиться было невозможно. Я так сильно хотела его, что все остальное меркло.

Мягко двигаясь на его напряжённой плоти, я сходила с ума, чувствуя бархатную кожу, а не гладкость латекса, жар его тела, а не лёгкую прохладу «изделия номер два». И мне ужасно хотелось почувствовать в собственном теле волны его удовольствия.

Мужчина дышал все тяжелее, все сильнее управляя мной. Его руки уверенно двигали меня, с силой впиваясь в мышцы ног, не давая возникнуть даже мысли о том, чтобы остановиться.

И в один момент, как удар грома, восторг затопил нас обоих. Огненная вспышка свела судорогой живот и бёдра, его восхитительная твёрдость, наконец, излилась горячей лавой внутри меня.

Не знаю, каких усилий мне стоило не закричать. Кажется, я до крови прикусила губу.

Когда я повернула голову, освобождаясь от его томительного присутствия, он тяжело дышал, закрыв глаза. На лбу блестели бисеринки влаги, мышцы устало расслабились. А потом яркий взгляд обжёг меня своим топазовым блеском.

— Это был самый горячий секс в моей жизни, — мягко проговорил он и улыбнулся уголками губ.

Я хотела фыркнуть, сказать, что он преувеличивает, и вообще так делать было нельзя. Но у меня не хватило слов. Его лицо как будто сияло в солнечном свете и бликах зеркальной воды. А взгляд… Пожалуй, на меня никто прежде так не смотрел.

— Трусы отдай, — сказала я, ухмыльнувшись.

Лекс улыбнулся шире.

— Увы, они уплыли! — он невинно поднял обе ладони над водой, демонстрируя их вызывающую пустоту.

Я на мгновение потеряла дар речи.

— Ты прикалываешься?

И, пока меня удар не хватил, мужчина поторопился ответить, дерзко улыбаясь:

— Мила, Мила, я пошутил!

И достал из-за спины маленькую тряпочку с верёвочками.