Гамлет потирал руки: выставка-ярмарка «Реалии и мифы древней Греции» превзошла все ожидания, созданный ажиотаж отозвался звонкой монетой. Никто не мог себе представить, что древнегреческая мифология в руках талантливого художника обретет такой спрос в эпоху «современного искусства». Ажиотаж, во многом порожденный нагнетаемыми слухами (все-таки Гамлет был отличный делец), и прекрасная подготовка выставки, дала свои весомые плоды, сорванные умелой рукой. Все были довольны, одни – выгодными приобретениями, другие – их результатами.

Оставалось подвести черту, разделяющую прибыли каждого по индивидуальным карманам. Но главное, как для художника, было то, что о выставке заговорили в международной прессе, и автор рассчитывал своими работами обрести не только коммерческий успех, но и свое место в пантеоне славы выдающихся деятелей искусства, наряду с бессмертными именами. Ох уж, эти наполеоновские планы, куда же без них…

Глава 6. «Запечатанные уста».

Кардинал Джулиано Делла Ровере по прозвищу «хозяин» снял красную берету, нагрудный крест и сутану, аккуратно разместив все это в громадном шкафу из красного дерева, инкрустированного золотом. Затем достал из чрева деревянного монстра черный гражданский костюм и быстро в него переоделся, став похожим на обывателя. Только, перстень с голубым сапфиром (символ принадлежности к королевскому достоинству) выдавал в нем «превосходительство», государственного секретаря Папского престола. Глянув на себя в зеркало, обладатель кардинальского пурпура убедился, что выглядит неприметно и вполне сойдет за какого-нибудь клерка. Надев лакированные туфли и фетровую шляпу, Джулиано вышел за дверь и, стараясь быть не замеченным, спустился по лестнице в подвал Апостольского дворца. Подойдя к нише в стене он незаметным движением нажал на какой-то механизм, и тяжелая стенка отошла в сторону обнажив тоннель, ведущий в катакомбы древнего Рима. Нащупав сбоку от прохода заранее приготовленный фонарик, епископ, постукивая каблуками по каменной кладке пола, направился знакомым лабиринтом из Ватикана в, окружающий его со всех сторон, Вечный город, прокладывая себе дорогу рассекающим тьму тоннеля светом фонаря.

Едва не заблудившись и потеряв счет времени, кардинал, наконец, открыл тайную дверцу храма, обозначенную на своем фасаде перевернутой пятиконечной звездой. Своды помещения нависали над головой вошедшего каменными арками и тускло подсвечивались толстыми восковыми свечами. На алтаре, расположенном здесь же, виднелись бурые пятна крови, говорящие о том, что жертвоприношения не были редкостью в этих стенах, вдоль, которых, располагались деревянные скамьи для немногочисленных участников кровавой мессы. В качестве пароля Ровере громко произнес ритуальный вопрос Папы: «Guid vobis videtur?» (Что вы думаете?)

– Я думаю, что ты пришел вовремя. – раздался приглушенный хрипловатый голос его обладателя и из тени появилась высокая фигура, облаченная в черную сутану с капюшоном, накинутым на голову по самые брови – Садись, у нас будет долгий разговор.

– Да, Великий инквизитор.