Читаем Ваятель полностью

Я все еще продолжал опасаться неожиданной слабости, поразившей меня при нашем первом контакте, однако ничего подобного не произошло. И тем не менее, работая с плотью и кровью Эми, я постоянно ощущал какое-то странное внутреннее беспокойство… Словно бы в то же самое время некий невидимый субъект усердно трудился надо мной.

- Ах, доктор, это было изумительно, - с блаженной улыбкой промолвила она.

* * *

Случалось ли кому-нибудь из вас хоть раз в жизни ощутить, как нечто ценное неотвратимо ускользает из ваших беспомощных рук? (Уходит любовь, уходит талант, а ты не знаешь почему, но только ты уже не тот, каким всегда хотел быть… и рад бы измениться - но как?)

Те, кому это знакомо, поймут, что происходило со мной во время пребывания в клинике Эми Санжур. Мозг мой более всего напоминал пыльную бутылку прокисшего вина, забытую в подвале, куда больше никто не придет. С рассеянным видом совершая ежедневный обход, я обращался с пациентами столь безразлично и небрежно, что до сих пор не понимаю, почему никто из них не возмутился и не покинул клинику с шумным скандалом.

Раз за разом я нырял в самого себя, с величайшей осторожностью пытаясь локализовать источник неприятностей. Расщепление подсознания? Но кошмары мне больше не снятся. Объективное физиологическое отклонение? Если и так, то настолько незначительное, что даже со всеми моими выдающимися талантами его невозможно нащупать… тончайший сдвиг фокусировки, которому и названия-то нет.

Я старался как мог, чтобы мои самоинспекции не мешали основной работе. С переменным успехом.

С Эми все было в полном порядке; тело ее быстро восстанавливало нормальные функции, нарушенные умышленным вторжением. Этой работой я гордился. Я заметил, что провожу с ней вдвое больше времени, чем с другими пациентами, и возлагаю на нее руки гораздо чаще, чем действительно необходимо. Я уверил себя, что мой интерес совершенно невинен и проистекает из удовольствия купаться в ее здоровой ауре. Она принадлежала к категории пациентов, охотно сотрудничающих с лечащим врачом; к тому же я более не испытывал никаких побочных эффектов, ныряя в ее блистательную вибрирующую плоть.

Другие пациенты продвигались не столь успешно. В том числе Хана. К счастью, это была единственная тотальная биоскульптура лица на этой неделе; сомневаюсь, чтобы в нынешнем моем состоянии я справился еще с одной. Моя работа с Ханой постепенно приняла весьма поверхностный характер (как там кожа, темнеет? Ну и ладно, не стану трогать мелано-циты. Узелок на верхней челюсти? Сковырнем и забудем). В минуты просветления я и сам дивился, почему отношусь к ней столь непрофессионально. Разве что подсознательно мщу за нелепое, тщеславное желание заменить природную красоту дорогостоящим продуктом рыночной моды? Однако раньше подобные случаи не вызывали у меня моральных осложнений, да и с какой стати - я сам один из столпов модного бизнеса.

Вскоре я нашел кардинальное решение проблемы, старательно избегая мыслей на данную тему. Действуя подобно неодушевленному, но талантливому зомби, я сводил мозоли, прочищал склеротические артерии и выжигал волосяные луковицы там, где они были неуместны.

Внешний мир, казалось, тоже присоединился к ужасному заговору против меня, постоянно напоминая, кем я стал и от чего отказался.

…Катастрофа на орбитальной фабрике, сотни пострадавших, включая штатного терапевта; требуются медики-добровольцы, связаться по номеру… Я не позвонил.

…При демонтаже древнего атомного реактора группа рабочих получила сверхдозу облучения; требуются многопрофильные сенсы для восстановления клеток спинного мозга, связаться… Я приглушил звук до начала очередной передачи.

Однажды утром я осознал, что сижу в кабинете, мечтая обладать талантом к трансформации неодушевленной материи. Интересно, что бы я тогда делал? Обращал свинец в золото? Сколотил бы состояние, управляя колесом рулетки? Все что угодно, все равно это будет честнее того, чем мне сейчас приходится заниматься.

Дверь распахнулась без стука, и влетела перепуганная Мэгги.

- Доктор, лучше бы вам пойти и посмотреть! Это мисс Моррелл. Ночью с ней что-то случилось!

Мы с Мэгги помчались сломя голову.

Еще в коридоре я услышал истерические рыдания Ханы. Зеркало у нее отобрали, и она дрожащими руками ощупывала руины своего бедного лица.

Вся моя работа пошла прахом. Вместо улыбающегося личика терракотовой статуэтки, которое вчера было практически готово, я увидел бугры и свисающие складки сморщенной кожи - словно какой-то недоумок шутки ради сунул на миг в огонь пластиковую куклу.

- О Господи, - пробормотал я. Мне стало дурно.

- Мониторинг показывает массивное возмущение лимфатической системы, доктор, - сообщила Мэгги. - Почти как при слоновой болезни.

Распухшими губами из колышущихся воланов и драпировок щек Хана отчаянно закричала:

- Доктор, сделайте хоть что-нибудь!

Но я не мог. Я не мог заставить себя прикоснуться к ее ужасающей плоти.

* * *

Наконец он убрал руки с моего лица.

- Да, кто-то изрядно наследил… Боюсь, доктор, вас истоптали вдоль и поперек, как главную аллею центрального парка.