Читаем Ва-банк полностью

– Он тебя не видит, – напомнила мне агент Стерлинг. Она посмотрела на меня; у нее тоже были круги под глазами. – Он не может до тебя дотронуться. Он остается по ту сторону стекла, а ты здесь.

Джуд, стоявший позади, положил руку мне на плечо. Ты не хочешь, чтобы я оказалась в одной комнате с убийцей Скарлетт. Даже ради спасения Бриггса.

Стараясь не думать о Бриггсе, я сфокусировалась на человеке по другую сторону стекла. Он был старше, чем в моем воспоминании, – младше Джуда, но заметно старше агента Стерлинг.

Старше, чем была бы моя мама, будь она жива.

– Не спеши, – произнес Найтшейд. Хотя я знала, что он не может меня видеть, мне показалось, будто он смотрит прямо на меня.

У него добрые глаза.

У меня скрутило живот и неожиданно подступила тошнота, когда он произнес следующие слова:

– Я подожду, пока ты будешь готова, Кассандра.

Джуд слегка сжал мое плечо. «Ты бы убил его, если бы мог», – подумала я. Джуд не стал бы хуже спать, свернув этому типу шею. Но он не шевельнулся. Он молча стоял здесь, рядом со мной.

– Я готова, – сказала я агенту Стерлинг. Я не была готова, но такой роскошью, как время, мы не располагали.

Джуд посмотрел в глаза агенту Стерлинг и коротко кивнул. Стерлинг отошла в сторону и нажала на кнопку, превращая одностороннее зеркало в прозрачное окно.

«Ты видишь меня, – подумала я, когда взгляд Найтшейда обратился на меня. – Ты видишь Джуда. Твои губы слегка изгибаются».

Я старалась выглядеть как можно невозмутимее. Последняя карта. Последняя партия.

– Кассандра. – Казалось, Найтшейду нравится произносить мое имя. – Джуд. И непревзойденная агент Стерлинг.

Ты следил за нами. Ты наслаждался горем Джуда, горем Стерлинг.

– Вы хотели поговорить со мной? – произнесла я неестественно спокойным тоном. – Говорите.

Я ожидала, что человек по другую сторону стекла скажет что-то о Скарлетт, о моей матери или о Бо. Но он произнес что-то на неизвестном мне языке. Я взглянула на Стерлинг. Человек по другую сторону стекла повторил.

– Это редкая змея, – перевел он через несколько секунд. – Ее яд действует медленнее, чем у остальных. Найдите зоопарк, где таких держат, и у них будет антидот. Надеюсь, вы успеете вовремя. – Он снова улыбнулся, и от этой улыбки пробирала дрожь. – Мне всегда нравился ваш агент Бриггс.

Я не понимала. Этот человек – убийца – заставил меня прийти сюда. Он использовал свой единственный ресурс для шантажа, чтобы привести меня сюда, а теперь, увидев меня, он просто сбрасывал карты?

Почему? Если тебе нравилось мучить Джуда и Стерлинг, если тебе хотелось, чтобы они всегда ощущали вкус страха, горечь осознания, что те, кто им дорог, никогда не будут в безопасности, почему ты готов выдать противоядие для Бриггса?

– Вы врете, – сказала агент Стерлинг.

«Нужно было привести Лию, – подумала я. А в следующую секунду: – Не нужно было сюда приходить». Это ощущение зародилось где-то во внутренностях и расползлось по всему телу, так что руки и ноги отяжелели.

– Вру? – переспросил Найтшейд.

– Нет противоядия. Мучительная смерть. – Я невольно произнесла эти слова вслух, но не стала останавливаться после того, как они вырвались на волю. – Вы бы не сдали свой секрет просто так. Не так легко. Не так быстро.

Найтшейд задержал взгляд на мне на мгновение дольше.

– Есть пределы, – признался он, – тому, что можно рассказать. Некоторые тайны священны. Некоторые вещи человек уносит с собой в могилу. – Его голос стал низким, монотонным. – Но я ведь не говорил вам, что ввел агенту Бриггсу именно тот яд.

Тот яд. Твой яд. Твое наследие.

– Иди. – Джуд заговорил впервые с тех пор, как человека, убившего его дочь, ввели в комнату. Он посмотрел в глаза Стерлинг и повторил: – Он говорит правду. Иди.

Иди найди противоядие.

Спаси Бриггса.

– Мы закончили, – сказала Стерлинг и потянулась к кнопке на стене.

– Стойте. – Слова вырвались из моего рта. Я не могла отвести взгляда от глаз убийцы. Ты не просто так заставил меня прийти сюда. Ты ничего не делаешь зря – у всего есть причина.

Найтшейд улыбнулся.

– Я думал, – произнес он, – что у тебя ко мне есть кое-какие вопросы.

Теперь я видела, какую игру он ведет. Он заманил меня сюда. Остаться? Слушать его? Просить его ответить?

Это должна была сделать я сама.