Значит, оставались два вопроса: во-первых, каков был изначальный план, и во-вторых, почему субъект отклонился от него.

«Что пошло не так? – мысленно спросила я убийцу. – Она как-то сорвала твои планы? Ей было сложнее манипулировать, чем другими?» Я вспомнила о том, что ее видели на месте двух других преступлений. Ты ее знал?

– Это личное. – Дин думал в том же направлении, что и я. – Других жертв выбирали по принципу удобства. Но не эту.

– Агент Стерлинг тоже так считает, – сказал Бриггс. Он снова повернулся к Слоан. – Ты расшифровала числа?

Слоан достала ручку из кармана агента Бриггса, закрыла папку и принялась выписывать цифры на ее обложке, одновременно объясняя:

– Последовательность Фибоначчи – это ряд целых чисел, в котором каждый последующий номер получается, если сложить два предыдущих. Многие люди считают, что ее открыл Фибоначчи, но первые упоминания этой последовательности встречаются еще в текстах на санскрите, которые на сотни лет его старше.

Слоан положила ручку. На странице было пятнадцать чисел:

– Сначала я не заметила, – продолжала она. – Последовательность начинается с середины.

– Сделай на секунду вид, что мы очень, очень медленные, – сказала ей Лия.

– Я не очень хорошо умею делать вид, – серьезно ответила ей Слоан. – Но я думаю, что справлюсь.

Майкл сдавленно фыркнул.

Слоан снова взяла ручку и показала на число 13.

– Начинается тут, – сказала она, подчеркнув четыре номера, затем вставила косую черту и подчеркнула еще четыре.

2333. Изображение запястья Камиллы всплыло в моей памяти, как утопающий, бултыхающийся у поверхности озера. Ты разбил стекло. Прижал зазубренный край к ее плоти, вырезал цифры.

– Почему именно эта последовательность? – спросила я. – И зачем так усложнять? Почему не начать с начала, с 0112?

– Потому что, – медленно сказал Дин, – знание нужно заслужить.

Бриггс взглянул на нас, на каждого по очереди:

– Мы с агентом Стерлинг весь день будем разговаривать с потенциальными свидетелями. Если вы можете добавить кого-то в этот список – кроме Аарона Шоу, – сейчас самое время.

Услышав имя Аарона, Слоан едва заметно сильнее сжала чашку кофе. Майкл наклонил голову набок и посмотрел на нее. В следующее мгновение он заметил, что я за ним наблюдаю, и поднял бровь, бросая мне невысказанный вызов.

Ты знаешь, что со Слоан что-то не так, и ты знаешь, что я знаю, в чем дело.

– Полагаю, вы выяснили, что Камилла вчера была с Тори Ховард? – спросил Дин у Бриггса.

Бриггс коротко кивнул.

– Мы немного побеседовали с Тори вчера. Сегодня продолжим, а потом пройдемся по остальному списку.

– Думаю, не стоит ожидать, что вы возьмете меня с собой, когда будете разговаривать с этой коллекцией потенциально способных на убийство индивидов? – Хлопая ресницами, Лия уставилась на агента Бриггса.

Бриггс вынул из кармана четыре наушника и положил на стол. В следующую секунду к ним добавился планшет, который он вынул из сумки.

– Видео- и аудиотрансляция, – сообщил он. – Я и агент Стерлинг подключены. В радиусе семи километров вы будете видеть все, что видим мы. Слышать все, что слышим мы. Если заметите что-то, что мы, как вам кажется, упустили, звоните или шлите сообщения. В остальное время займитесь изучением методик допроса.

Лия, Майкл, Дин и я одновременно потянулись за наушниками.

Слоан повернулась к Бриггсу.

– А как же я? – тихо спросила она.

Наушника было четыре, а нас пятеро.

– Четыре казино за четыре дня, – сказал Бриггс. – Мне нужно, чтобы ты, – он подчеркнул последнее слово достаточно сильно, чтобы мне стало ясно – он заметил уязвимость в тоне Слоан, – чтобы ты нашла, где убийца нанесет следующий удар.

<p>Ты</p>

Крутится колесо рулетки. Игроки следят, затаив дыхание. Ты наблюдаешь за игроками. Как муравьи в муравьиной ферме, они предсказуемы.

Некоторые ставят на красное.

Некоторые на черное.

Некоторые колеблются. Некоторые верят, что фортуна благоволит смелым. Ты мог бы сказать им точные шансы выигрыша. Ты мог бы сказать им, что фортуна не благоволит никому. Красное или черное, неважно.

Всегда выигрывает казино.