– У первых двух жертв – 3213 и 4558. – Она пожевала нижнюю губу, затем продолжила: – Одно четное число, одно нечетное. Четыре разряда. Оба не относятся к простым числам. У 4558 восемь делителей – 1, 2, 43, 53, 86, 106, 2279 и, разумеется, 4558.

– Разумеется, – сказала я.

– У 3213, напротив, шестнадцать делителей, – продолжала Слоан.

Прежде чем она успела перечислить все шестнадцать, я перебила:

– А у третьей жертвы?

– Верно, – произнесла она, принимаясь расхаживать по комнате. – На запястье третьей жертвы было написано 9144. – Ее синие глаза смотрели куда-то вдаль, так что мне стало ясно, что ожидать высказываний на понятном английском в ближайшее время не стоит.

«Цифры для тебя важны, – подумала я, обращаясь к убийце. – Цифры – это самое важное».

Лишь немногие элементы образа действий убийцы оставались постоянными. Виктимология не давала ничего. «Ты убил одну женщину и двух мужчин. Первым двоим – за двадцать. Третьему – почти восемьдесят». Каждый раз он убивал в новом месте и использовал новый метод.

Единственной константой были цифры.

– Может, это даты? – спросила я у Слоан.

Слоан на мгновение перестала расхаживать.

– 4558. Пятое апреля 1958 года. Это была суббота. – Я буквально видела, как она просматривает свои энциклопедические знания в поисках сведений об этой дате. – 5 апреля 1951-го Розенбергов приговорили к смертной казни как советских шпионов. В 1955 году в этот день Черчилль ушел с поста премьер-министра, но в 1958-м… – Слоан покачала головой. – Ничего.

– Тук-тук. – Лия объявила о своем появлении так, как делала это всегда – не давая никому возразить, прежде чем она войдет в комнату. – Я с новостями.

Лия меняла личности так же легко, как обычные люди – одежду. После того как мы прибыли, она переоделась в красное платье. Волосы уложила в сложно закрученный узел. Теперь она выглядела утонченной и слегка опасной.

Ничего хорошего это не предвещало.

– Новости, – продолжила Лия, медленно улыбаясь, – включают некоторые восхитительные подробности того, где наша дорогая Кассандра Хоббс провела рождественские каникулы.

Лия знала. Про мою мать. Про тело. Грудь будто сдавило тисками, которые затягивались сантиметр за сантиметром, пока мое дыхание не стало невыносимо поверхностным.

Через несколько секунд Лия фыркнула.

– Ну правда же, Кэсси. Тебя не было две недели, и ты будто забыла все, чему я тебя учила.

«Она врала, – осознала я. – Когда Лия сказала, что новости у нее обо мне – она соврала». Насколько я ее знала, может, новостей вообще никаких и нет.

– Однако интересно, – продолжила Лия, глядя на меня острым орлиным взглядом, – что ты мне поверила. А значит, можно предположить, что случилось действительно что-то интересное, пока ты была дома.

Я ничего не сказала. В присутствии Лии лучше молчать, чем пытаться соврать.

– Так какие тогда новости? – с любопытством спросила Слоан. – Или ты это просто чтобы разговор поддержать?

Вот как это теперь называется.

– Новости определенно есть, – объявила Лия, поворачиваясь к двери и направляясь к выходу из номера. Я взглянула на Слоан, и мы поспешили следом. Когда мы завернули за угол, Лия наконец соизволила поделиться:

– У нас посетительница, – беззаботно произнесла она. – И новость в том, что она очень недовольна.

<p>Глава 9</p>

Агент Стерлинг стояла посреди роскошной гостиной номера «Ренуар», подняв брови так высоко, что они почти сливались с линией волос.

– Это так ты понимаешь слово «неприметный»? – спросила она у Джуда.

Джуд прошел на кухню и запустил кофеварку. Он знал агента Стерлинг, когда она была еще ребенком.

– Расслабься, Ронни, – сказал он. – Никто и не подумает, что пятеро избалованных подростков и старик, которые сняли номер стоимостью четыре тысячи за ночь, как-то связаны с ФБР.

– Учитывая среднегодовую зарплату агента ФБР, – вставила Слоан, прежде чем агент Стерлинг успела что-то сказать, – это вполне убедительно.

В комнату вошел Майкл, на котором не было ничего, кроме плавок и пушистого белого халата.

– Агент Стерлинг, – произнес он, изобразив, будто приподнимает шляпу, – я так рад вас здесь видеть. – Он окинул ее быстрым оценивающим взглядом. – Вы испытываете раздражение, а также тревогу и еще немного проголодались. – Он пересек комнату и взял пиалу с фруктами. – Яблочко?

Стерлинг строго взглянула на него.

Майкл взял яблоко себе и откусил.

– Не переживайте насчет нашего прикрытия. – В комнату вошел Дин, и Майкл жестом показал сначала на него, а потом на остальных. – Я VIP-гость. Они моя свита.

– Четыре подростка и бывший морпех, – сказала агент Стерлинг, скрестив руки на груди. – Вот твоя свита.

– Изысканные обитатели «Мэджести» не знают, что это подростки, – возразил Майкл. – Дину и Лии на вид слегка за двадцать. К тому же, – добавил он, – я могу убедить их, что Джуд – мой дворецкий.