Читаем В зоне риска полностью

Не знаю как я, погрузившись в свои мысли, вдали увидел Алису. Да уж, место для встреч. Девушка стояла, наклонившись вниз, пристально смотря на могилу своего отца. На лице печаль, грусть, тоска. Мне захотелось приобнять, поддержать. Не сложно подсчитать, что не так много времени прошло с похорон. К сожалению, меня не было. Думаю, Солнцев поймёт. Хотя, смотря на нас сейчас сверху и наблюдая за нашей жизнью, наверное, я для него враг номер один. Только вот его зять не лучше. Он точно так же не разбирается в людях, как выяснилось, как и я.

— Доброе утро, — все же решаюсь подойти, тихо подкравшись сзади. Останавливаюсь на безопасном расстоянии, дабы не нарушать границ между нами.

— Что ты здесь делаешь? — испуганно смотрит она на меня. Я говорил на лице печаль и тоска. Так вот сейчас, вблизи, я вижу в глазах слезы, которые очень тщательно пытаются скрыть от меня.

— Я за тобой не следил, — тихо произношу. — Но нам, наверное, все же нужно поговорить.

— Нет. Ты уже все сказал, — пряча глаза, робко заявляет Алиса, отвернувшись.

— Я был пьян, — зачем-то хочу оправдаться. Наверное, это было видно. Сам себе удивляюсь. Я вчера просто выгнал девушку на улицу, зная, что ей некуда идти. Зная, что она не побежит домой. Она действительно очень идеальна для меня. Мне не нужно было её втягивать во все это. Лучше бы, я не знал Ларину. Пусть бы эта девушка осталась для меня загадкой. Так много «если» и «бы». Я сам запутался и не могу объяснить свои чувства.

— Неважно, — коротко и лаконично произносит Алиса, поправляя за ухо выбившую прядь обратно, поправляя воротник и капюшон. Зарывается глубже в куртку, пряча голову от ветра и холода.

Сейчас самое время развернуться и уйти. Оставить в покое, но я не могу. Стою, как вкопанный, смотря на печальные и застывшие слезы в глазах.

— Где ты ночевала?

— В гостинице, — отворачиваясь не громко произносит. Слезы предательски сползают вниз. Она не хочет мне показывать своё печальное состояние. Пытается закрыться и спрятаться. Чувствую себя предателем. Мой план пошёл ко дну, и единственный проигравший — это я.

— Ты можешь вернуться, тем более ты же не будешь жить в гостинице ещё два месяца.

Алиса дрожит. Похолодало. А я знаю, что с собой она захватила лишь самое необходимое. Машинально снимаю пальто, накрывая им плечи девушки.

— Прости. Наверное, это не совсем уместно. Но я не хотел тебя обидеть.

— Зачем ты здесь, — все же справляясь с эмоциями, она поворачивается лицом ко мне, смотря прямо в глаза. Глаза, полные печали. Я не могу её обманывать. Эта девушка, единственная, которой от меня ничего не нужно. Она открыта, как настольная книга. А я всячески пытаюсь закрыть, не прочитав и строчки. Сопротивляюсь до последнего. Я не могу позволить себе эту слабость, в виде Алисы. Пора завязывать. Я обещал самому себе, что больше никогда никого не полюблю.

— Я пришёл к…, — не могу произнести вот так. Сам не знаю, кто она мне и существовала ли вообще наяву. Это было слишком давно, словно в прошлой жизни. Она умерла из-за меня и после этого я гоню любовь в любых её проявлениях. — Я пришёл навестить знакомую. Пойдёшь со мной?

Она теряется от вопроса. Немного подумав все же соглашается.

Мы идём по узкой тропинке молча. Каждый в своих мыслях. Я был здесь один раз, на самих похоронах девять лет назад. Но дорогу знаю наизусть. Я узнаю это дерево, возле которой лежит Мила, даже с закрытыми глазами.

— Пришли, — останавливаюсь я, открывая калитку беседки. Ухоженно и чисто. — Девушку звали Мила, — сразу осматриваюсь вокруг. Не стоит говорить загадками. Это не самое подходящее место. Я пришёл очиститься, поговорить с прошлым.

Вижу все вопросы на лице, которая боится или не решается сказать ни слова Лиса.

— Спрашивай, — подталкиваю её. — Я отвечу.

— Меня это не касается. Я вообще не понимаю зачем я пошла с тобой, — пятясь назад говорит девушка.

— Это моя жена. Наверное, уместно сказать, бывшая, — одной только фразой заставляю остановиться и вернуться на своё прежнее место. — Я вижу, что тебе интересно и ты хочешь знать. Она умерла в возрасте девятнадцати лет. И умерла из-за меня.

Повисла тишина. Я не решался продолжить. Так вот и стояли молча, смотря на небольшой памятник, который я в своё время заказал и оплатил, но, если честно увидел впервые.

— Что случилось, — интересуется девушка.

— Я детдомовский — произношу, глаза в глаза Алисе. — И Мила тоже. Наверное, это единственное, что нас объединяло. Мы абсолютно разные. Мы не должны были быть вместе. Но мы не могли оторваться друг от друга. Наверное, это и есть любовь. Мы были подростками, выброшенными и предоставленные сами себе. Мы ничего не знали о суровости этого мира, думая, что все вокруг хотят помочь и желают добра.

Эти слова ранят Алису. Ей сложно слушать, особенно после вчерашнего нашего разговора. Но я решаю продолжить: