Читаем В зоне риска. Интервью 2014-2020 полностью

– Да, болотные события показали, что в стране есть немногочисленные, но достаточно активные и энергичные группы, которые хотят опять превратить Россию в одну большую баррикаду. Не дай бог! Эти силы имеют связи во властных структурах. Мы уже видели эту баррикаду в 1991 году. Тогда всё закончилось крушением Советского Союза. От нас отпали не только земли, которые исторически «не срослись» с основной территорией, но и те, что даже не помышляли об отделении. Кто-то убежал, боясь смуты в Москве. Кого-то просто оттолкнули, потому что советниками по межнациональным вопросам были персонажи типа Старовойтовой, Урнова и Бурбулиса. Тогда страна на 10 лет впала в полуобморочное состояние. Представьте, что Олимпиаду надо было провести в 1994—96 году, а? Мы бы ничего не смогли, не успели. Ни-че-го! Страна была полностью разорена, дезорганизована. Кремль превратился в корчму. При всех недостатках, которые налицо сегодня, поступательное движение тоже очевидно. Назад, в разруху, никто не хочет, кроме ватаги сытых и благополучных «болотников». На что они рассчитывают? Видимо, их греет пример экс-губернатора Перми Чиркунова, занявшегося виноградарством в теплой Франции.

– Есть и СМИ, которые рады раскачивать лодку, как, например, одиозный канал «Дождь», прославившийся скандальным утверждением, что, мол, блокадный Ленинград надо было сдать фашистам. Что вас больше всего возмутило в этой истории?

– Самое любопытное, что определённые люди во власти, имена которых скрываются, жёстко навязывали «Дождь» провайдерам, выкручивали руки, заставляя транслировать этот канал бесплатно. Хорош рынок! А ведь другие каналы, например, канал «Комсомольской правды», платит за трансляцию немалые деньги. «Дождь» меж тем почти даром инструктировал тех, кто «хочет бури». Я понимаю, если бы финансирование шло из-за рубежа – шагали бы тайные караваны верблюдов, гружёных свежеотпечатанными долларами. Но когда влиятельные люди из властных верхов бесплатно всовывали «Дождь» во все пакеты – это заставляет серьёзно задуматься. Российскую империю во многом погубила именно пятая колонна во власти. Например, польские тайные общества, куда входили весьма влиятельные чиновники. То же самое и с Советским Союзом. Прорабы перестройки в основном вышли из журнала «Вопросы мира и социализма» – якобы элитарного интеллектуального штаба социалистического содружества. Он выходил в Праге. Я встретил зрелость на дымящихся развалинах страны. И я бы не хотел старость встретить на баррикадах.

– Вы член Изборского клуба, который был создан чуть более года назад. Что удалось ему сделать?

– Изборский клуб занимается современной теорией консерватизма, тем, что раньше табуировалось или вытеснялось на периферию интеллектуальной и общественной жизни. Часто приходится слышать, что у России нет никакой идеологии, что мы живём без царя в голове. На самом деле, у нас все эти годы была идеология – убогий устаревший либерализм. Достаточно почитать «Российскую газету», чтобы понять: это вовсе не кремлёвский официоз, как задумывалось, это – жёсткий либеральный агитпроп, чуть припорошенный пудрой лояльности. Как такое возможно? А вот смысл консерватизма в том, чтобы взять лучшее из того, что наработала российская государственность, и поставить этот опыт на службу сегодняшним и завтрашним задачам. Любой прорыв к новому должен опираться на мощное основание. Мы, к сожалению, отказались от многих наработок советской цивилизации. А ведь она решала сложнейшие задачи: провела модернизацию страны, совершила культурную революцию, создала промышленность, победила в войне, восстановила страну, запустила человека в космос… Это же колоссальная работа, требующая небывалых подходов и форм организации. Её выполнила советская система. Заметьте, с момента краха советской власти у нас в стране не построено ни одной ГЭС. И в космосе мы до сих пор эксплуатируем то, что было создано в СССР. Изборский клуб собрал лучших мыслителей консервативного и евразийского направлений. Выходят книги, журнал. Изборцы много ездят по России. Недавно были интересные встречи в Свердловской области. На местную интеллигенцию они произвели сильное впечатление – наконец-то с ними говорили о главном, о наболевшем. А то раньше из Москвы приезжал полуэмигрантский десант, чтобы рассказывать про ГУЛАГ и общечеловеческие ценности. А людей больше волнует судьба Отечества и местного военно-промышленного комплекса, где они всю жизнь проработали…

– У нас сейчас наблюдается активное соработничество церкви и государства, появилось выражение «духовные скрепы». Как вы к этому относитесь?