– А и побалую… Но учтите, речь идёт не обо мне, о моём лирическом герое!

– Учтём.

Если бы…

«От кормушки не отваливаются даже сытые…»

– Перелётными у нас, как правило, называют птиц. Иногда ещё саранчу. Откуда вдруг такая биологическая общность возникла у нашей пафосной элиты и представителей фауны?

– Название книге дала моя статья, опубликованная некоторое время назад частично в «Литературке» и полностью на сайте «Свободная пресса». Речь о том, что национальной, социально ответственной, патриотической элиты у нас нет. А та, что есть, воспринимает Россию как некий вахтовый посёлок, где можно заработать большие деньги, а тратить их потом в «нормальных» странах. Саранча ведёт себя также: выжрав одно поле, просто перелетает на другое.

– Ну да, и без «сантиментов»…

– Абсолютно! Рефлексирующей «саранчи», даже если её зовут «капитанами большого бизнеса», я не видел. И детей своих, тех, что сшибают на роскошных спортивных авто бедных пешеходов, они воспитывают так же, чаще всего в странах, объявивших России санкции.

– Может быть, это своеобразные болезни роста – наш капитализм, в общем-то, юн?

– Да вы что! Двадцать пять – недетский возраст. К тому же, наши олигархи начинали свой бизнес не с удачно перепроданной банки варенья. Их щедро наделили собственностью и стартовым капиталом. Русский капитализм с конца XIX по начала ХХ века тоже развивался не более трёх десятилетий. Потом началась революция. Но тон задавали патриотичные предприниматели: Третьяковы, Бахрушины, Алексеевы, Мамонтовы, Морозовы, чьи отцы, вчерашние крепостные, начинали с медных денег… А нашим нуворишам фактически подарили заводы, месторождения, отрасли… Третьяковка-то у нас есть. А где «Фридмановка»? Где театры, библиотеки, больницы, училища, богадельни, построенные нынешними, а не прежними деловыми людьми? Нет и не будет. Наша элита живёт для себя. А вот мы, выходит, живём для них. Но если элита не желает быть патриотичной, у государства есть масса способов заставить её стать таковой или сделать так, что она перестанет быть элитой. Была бы политическая воля.

– Вы об экономических рычагах?

– И о них тоже. Но главное – морально-этический климат в стране. Ага, ты зарабатываешь здесь, а тратишь там? В таком случае тебе руки не подаст никто, включая президента. А у нас олигарх, работающий на вынос, весь в орденах и премиях, как клептоманка – в ворованной бижутерии.

– Прочла у вас: «Если бы солитёр обладал сознанием, он вряд ли сочувствовал бы тому организму, из которого высасывает соки. Российский капитал зачастую просто паразитирует на нашем Отечестве». Соответственно, его не жалея?

– Так оно и есть! Я что-то не помню, чтобы крупные американские бизнесмены активно вкладывали заработанные деньги в экономику, здравоохранение или спорт чужих стран. Когда там появляется кто-то подобный, у него быстро возникают серьёзные проблемы. У нас, если кто-то начинает вкладывать – в наше, над ним посмеиваются: «Патриот, что ли?». Как эту гнусную систему сломать – пусть государство решает, задача писателя – обозначить проблемы, которые вызывают в обществе социальное напряжение, что я в очередной раз и сделал.