– Конечно. Он в большей степени национальная элита, чем все эти Олбрайт, Клинтоны и так далее. Он даже внешне похож на американца. Клинтон и Олбрайт, они были похожи, и этот самый, как его, Обама, – на кого угодно, но только не на…

– Олбрайт, слава Богу, не президент.

– Да. Не на типичного американца.

– Так. Что ещё? Прогнозы по внутренней политике?

– Я думаю, что наша власть с учётом всех проблем…

– У нас же национальный лидер, да?

– У нас национальный лидер. И от него уже давно общество ждёт решительной борьбы с коррупцией и с теми социальными перекосами, которые у нас возникли. Потому что – сколько можно за счёт основного населения, за счёт его уровня жизни оплачивать противоестественно высокий уровень жизни, оклады, «золотые парашюты», заграничную собственность, так сказать, вплоть до островов личных одного процента населения, представители которого ничего такого для нашего Отечества, за что можно им было бы платить деньги, не сделали? Даже близко ничего не сделали!

Когда грянула история с премией нашего главного почтмейстера, я почему-то вспомнил, как, приплыв на Соловки, отправился на почту, чтобы отправить что-то на большую землю. А почта оказалась закрыта. Когда я спросил, давно ли она закрыта, когда откроется? Мне сказали, что никто не знает, потому что единственный почтовый служащий, который там работал, уволился, сказав, что на семь с половиной тысяч рублей в месяц содержать семью он не в состоянии. Понимаете? И когда вот это в моих мозгах увязывается с многомиллионной премией нашего главного почтмейстера, я начинаю думать – зачем же в стране формировать революционную ситуацию?

– А на творческом поприще у России что? Какие-то «Война и мир», «Тихий Дон» и так далее ожидаются?

– С этим не очень хорошо, потому что, к сожалению, 25 лет наша власть финансировала писателей исключительно такой, я бы сказал, западно-либеральной ориентации. Она их пестовала, кормила, но в это же время всячески как-то держала в чёрном теле писателей государственно-патриотического направления. Кончилось это истерикой наших театральных руководителей по поводу якобы существующей цензуры. Я, кстати, когда в Питере была встреча с Владимиром Владимировичем Путиным, ему отправил записку – после выступления Евгения Миронова, который там стал рыдать, что закрыли рок-оперу «Иисус…» в Омске. Там же, на заседании, выяснилось, что закрыли её потому, что на представление купили всего сорок билетов. Видимо, слишком много стало этих рок-опер. Любителей не набирается. Я написал: Владимир Владимирович, вы всё-таки приходите в Театр сатиры на мой спектакль «Чемоданчик», поставленный Александром Ширвиндтом. (Главный герой этой комедии – президент России, причём женщина, у которой украли… «ядерный чемоданчик». – А. Г.) И вы убедитесь, что у нас в стране нет никакой цензуры!

Но некоторые тревожные симптомы есть: в результате всей этой кампании сняли с работы почему-то не тех, кто боится цензуры, а Светлану Врагову в Театре «Модерн», которая осмелилась на страницах «Литературной газеты» покритиковать культурную политику московского правительства.

– Это не Путин… Скажите, а президент так и не пришёл на ваш «Чемоданчик»?

– Нет, вот ждём. Надеемся, что придёт и убедится, что цензуры у нас в стране нет. Но это первое завоевание.

А второе завоевание – озаботиться поддержкой вот этой патриотически настроенной части деятелей культуры, где есть очень талантливые люди. И тогда нам не придётся хвататься за голову, смотря фильмы вроде «Викинга».

– Понял.

– Викинги у нас в стране назывались варягами. Понятно, что этот фильм снимается на экспорт. А на экспорт у нас идут только фильмы и спектакли, где Россия, неважно, современная или историческая, показана как сборище нечистоплотных уродов…

– Спасибо! С наступившими!

Жизнь – это работа над ошибками