Читаем В ту темную ночь... полностью

Позднюю ночь, когда отец быстрым и нервным шагом подошел ко мне, когда я, припозднившись, сидела в гостиной и читала очередную книжку, я не забуду никогда. Ночь, когда мне сообщили, что меня продали. По-другому я и не называла этого поступка.

-Элли, - позвал он меня, хотя, я и так уже внимательно на него смотрела, отложив книгу, - Элли, дочка, счастливый день!

-Правда? - я даже не знала, как реагировать на поведение собственного отца. Он весь лучился счастьем, и словно, разом помолодел лет на десять, - отец, что случилось?

-Ты выходишь замуж, моя дорогая!

Из меня словно весь воздух выбили, но, словно не замечая моего состояния, он с восторгом продолжал и продолжал говорить.

-Я был у себя, разбирался с бумагами, когда секретарша зашла и сообщила о том, что какой-то представительный господин хочет меня видеть. Идей, кто бы это мог быть, у меня не имелось никаких. Ведь после моего... после того, как мы потеряли деньги, многие просто прекратили с нами всякое общение, перестали приглашать в гости и на балы, даже при встрече нехотя здоровались, - тут мужчина разом помрачнел, но рассказ свой продолжил, - я велел пригласить незнакомца, кем бы он ни был. Вошел, действительно, незнакомец. Он сообщил, что является представителем семейства Брайсленов, их старший сын изъявил желание жениться на моей дочери. На тебе, Элли! - выражение абсолютного счастья на лице отца ужасало не меньше чем вся эта ситуация, - это наш шанс! Они готовы заплатить за тебя столько, что это покроет все наши долги, мы снова будем жить как раньше, а ты станешь членом одной из самых богатых семей Империи!

-Почему...я? - сипло спросила, смотря на отца, сквозь еле сдерживаемые слезы.

-Он не объяснил, да я и не спрашивал, дочка, ты наше спасение, свадьба через неделю, - и с этими словами, отец предпринял попытку приблизиться ко мне, и, видимо, обнять.

Но я вскочила с кресла и обошла его, словно выставляя между нами преграду.

-Но я не хочу! Папа, пожалуйста, не делай этого, пожалуйста! - все-таки, я разрыдалась.

-Ты что такое говоришь? - удивление на лице отца было бесконечным, - что значит, не хочешь? Ты хоть представляешь, в какой мы находимся ситуации? Да ни одна приличная семья с нами знаться не хочет! Ты хочешь подвести всю семью? Подумай о матери, о сестрах!

-Но это не моя вина, папа, - все еще всхлипывая, сказала я, посмотрев мужчине прямо в глаза.

-Это наша общая вина! - отрезал лорд Кэмберли, - а главная наша вина с твоей матерью в том, что мы плохо тебя воспитали, неблагодарная девчонка!

Как выбежала из дома и убежала в сад не помню. Очнулась на садовой скамейке от собственных рыданий, стояла глухая ночь, понимание, что никто меня даже не искал, пришло не сразу, растерянно оглядываясь, я пыталась вспомнить, как я здесь оказалась, а потом, вспомнила все, и про свадьбу и про долги. Решение бежать пришло сразу же. Подхватив юбки, я направилась к выходу из поместья, намереваясь уйти из этого дома раз и навсегда. Но, как оказалось, отпускать вот так просто, меня никто не собирался. Отец выставил охрану, которая тут же заступила мне дорогу.

-Госпожа Эллианор, вернитесь, пожалуйста, в дом, выпускать вас не велено.

Несколько долгих секунд смотрела на этого образину, потом молча развернулась и зашагала прочь. Вернулась к себе в комнату, заперла дверь, упала на кровать, и снова заплакала. Себя было очень жалко. Замуж не хотела категорически, за незнакомца, тем более. Все молодые люди, с которыми мне в жизни приходилось встречаться, неизменно разочаровывали. Хотелось верить, что есть на этом свете тот самый, которого можно было назвать настоящим мужчиной, умный, благородный, храбрый, сильный... к моему огромному сожалению, у тех, в ком было одно качество, совершенно отсутствовало другое. А связывать свою жизнь с умным трусом, или сильным негодяем мне мало хотелось, вот и оставалась одна. Как выяснилось, моему одиночеству оставалось длиться недолго.

Ведь отец мог продать часть имеющегося у нас в собственности имущества и расплатиться с долгами, но он выбрал дочь. С ней, оказалось, попрощаться проще, чем с конюшнями, загородными домами... спустя время, рыдала уже в голос.

Утром в доме было необычно оживленно. Суетились служанки, в гостиной сидела вся женская часть нашего семейства, что-то активно обсуждая. Стоило мне только войти, все разом замолкли и посмотрели на меня. Первой ожила мама:

-Ох, дочка! Моя милая, любимая, мое сокровище! Ты нас всех спасла, - и, подбежав, порывисто обняла, но я даже не шевельнулась, смотря на маму и с горечью понимая, она тоже... а о тетях и сестрах и говорить нечего было.