Читаем В тени Обсидиана полностью

– Это сложно описать… Сначала меня чуть не сбила с ног мощная волна ненависти, исходившая от нее. Мне чудилось, что я маленькая мошка, попавшая в липкую паутину. И с каждым движением я запутываюсь в ней все сильнее. Я почему-то понимала, что сейчас умру, что нет никакого шанса на спасение. И поэтому меня охватило равнодушие. Я перестала чувствовать. Но, к счастью, ненадолго. Я вдруг увидела, насколько она истощена, и наваждение как рукой сняло. Снова возникло желание жить и бороться. И я перестала ее бояться.

– Вот и черные книги действуют похоже. Сначала ты чувствуешь злобу, исходящую от них. Потом впадаешь в уныние. Начинает казаться, что вся жизнь сложилась не так, все было напрасно, ты никому не нужен и никто не ценит тебя. А книги начинают шептать. Утешают, понимают, поддакивают. Человек в первые секунды еще пытается бороться, но тщетно. Его душа начинает хотеть власти, признания, поклонения – и вот она уже почти мертва. Книги почти завладели ею. Если человека не спасти сразу, то потом уже не спасти никогда. Ты оказалась сильнее ненависти Жадеиды и смогла сбросить с себя наваждение. Но книги – это средоточие зла. Выбраться из их сетей практически невозможно. И вот мы объезжаем эти земли в надежде уловить след той огромной злости. Как только кто-то из нас что-то почувствует, тут же позовет на помощь остальных.

– А я смогу ощутить след?

– Думаю, да. Но я не знаю, сколько ты сможешь сопротивляться. И знать не хочу. Поэтому от меня ни на шаг.

– Конечно, – послушно склонила голову девочка.

Они спешились и, взяв лошадей под уздцы, дальше двинулись пешком.

Лужайка, по которой они шли, была сплошь усыпана цветами. Луна не уставала удивляться, сколько у растений полезных свойств.

Вот, например, совсем неказистая травка. Крохотный листик на тонюсеньком стебельке. Но этот едва заметный листочек является мощнейшим противоядием, способным нейтрализовать практически любой яд. Помогает он и при обычном отравлении. В Драгомире его называют выручай-трава. Собирать его непросто – листочки тоньше пергаментной бумаги, и малейшее дуновение может разметать их. Поэтому выручай-траву срывают тонким пинцетом и тут же складывают в специальную емкость с плотно закрывающейся крышкой.

А вот готовить лекарство легко: растолочь пару высушенных листочков и смешать с каплей воды. Полученную смесь кладут больному под язык. Выздоровление наступает моментально. Действительно выручай-трава.

– Кто-то едет нам навстречу! – Отец даже немного привстал на цыпочки и приложил руку козырьком к глазам, чтобы лучше разглядеть.

– Я тоже вижу, но не понимаю кто. Ты же говорил, сюда никто, кроме вас, не ездит.

Всадник направил коня в их сторону.

– Кто-то из Смарагдиуса, лошадь зеленая, – определил Александрит.

Вскоре всадник доехал до них и спешился.

– Морион! – удивленно воскликнул Алекс. – Что ты тут делаешь?

– Приветствую тебя, господин Александрит, и тебя, Луна. Рад вас встретить. Иногда я приезжаю сюда в надежде отыскать сына.

– Понимаю, – отозвался правитель. – Но все же прошу тебя больше не ездить сюда одному. Это опасно. Странно, что Сардер тебе позволил, я с ним обязательно поговорю.

Морион замахал руками:

– Пожалуйста, не надо! А то получится, будто учитель нажаловался отцу на проказника сына. Я сам ему скажу, – со смущенной улыбкой добавил он.

– Твоя правда. Некрасиво получится. Но тогда ты сам расскажи. И больше не приезжай сюда один. Ты можешь бывать здесь хоть каждый день, но с кем-нибудь из нас. Мы не против и понимаем тебя.

– Хорошо, услышал. Спасибо.

– Что это у тебя на ладони? – неожиданно заинтересовался Алекс.

– Где? – Морион смутился и попытался сжать руку в кулак.

– На левой, покажи.

Морион нехотя протянул руку и слегка покраснел.

Всю ладонь перерезал уродливый бугристый шрам.

– Где тебя угораздило? Почему к нам не пришел? Порез глубокий, из-за этого шрам такой уродливый. Мы могли бы залечить почти без следа, – внимательно осматривая ладонь, проговорил правитель.

– Неудобно беспокоить вас из-за такого пустяка.

– Это не пустяк.

– Я пользовался мазями, думал, нормально заживет.

– В данном случае этого мало. Надо было рану хотя бы зашить. Шрам получился бы намного меньше и не мешал бы тебе. Ну что это такое, ты практически не можешь согнуть ладонь, – продолжал ругать Мориона Алекс. – Как малое дитя, честное слово. Завтра чтобы явился на прием. Наши лекари подыщут какой-нибудь состав, чтобы размягчить рубец.

– Хорошо, спасибо, обязательно приду. – Морион попытался забрать руку, которую правитель продолжал внимательно разглядывать.

– И где же ты умудрился так пораниться? Края неровные, будто камнем пилил.

– Поплатился за свою неосторожность, – смущенно проговорил Морион. – Полез по приставной лестнице, чтобы повесить кашпо с цветами на крышу беседки. Никого на помощь не позвал. Решил, что сам справлюсь. Лестница закачалась, я потерял равновесие и рухнул с верхней ступеньки. Рукой приземлился на клумбу, которая украшена камнями. Один из них острым краем и распорол мне ладонь.

– Ой, – воскликнула впечатлительная Луна. – Это же так больно!