Читаем В тени маяка полностью

В голосе Сени Слава различил явное недоверие. Кажется, толстяк заподозрил что-то или же тоже подготовился ко встрече со всем усердием.

— Сначала помоги, потом все разговоры! И захвати полотенце под лестницей, чтобы легче было тащить труп! А то я его забыл, когда поднимался!

Судя по эху шагов, Сеня неуверенно двинулся к полотенцу. Практически сразу же его испуганный крик потряс маяк до самого основания.

— Тварь! Она живая!

Слава сидел на краю люка, с улыбкой прислушиваясь к воплям своего бывшего приятеля, который, надеясь спастись от жвал морского чудовища, первым делом запрыгнул на располагавшуюся вблизи лестницу.

— Скорее! Сюда! — зычно крикнул Слава.

На винтовой лестнице послышался громкий топот, сиплое дыхание и следом — почти неуловимый цокот множества маленьких ножек. Тварь загоняла Сеню, будто понимая, что изначально от неё хотел Слава. Хотя тот уже догадался, что это морское чудовище и в самом деле обладало какими-то зачатками разума и различало если не саму речь, то её интонации.

Когда в люке появилась голова взмыленного Сени, Слава отступил в тень, чтобы не спугнуть свою добычу. Толстяк тяжело вывалился на свежий воздух, вытаращенными глазами постоянно поглядывая себе за спину. А тварь юрко взобралась по ступеням и остановилась возле самого люка, притаившись в тени и провожая Сеню жадным взглядом.

— Ты что натворил?! — едва заметив Славу неподалёку, взбеленился толстяк. — Ты же говорил, что убил эту тварь?! Какого чёрта она гонится за мной?!

— Она просто хочет закончить начатое и отомстить всем тем, кто желал ей зла, — довольно спокойно ответил Слава, подступая ближе к своему бывшему приятелю.

— Какого зла?! Ты дурак совсем, что ли?! Я ничего от неё не хотел! Просто поразвлечься!

— Ты хотел скинуть её с маяка, глянуть, как её размажет по всей округе. Разве нет? — злорадно напомнил Слава, оказавшись практически вплотную к Сене. — Не очень-то безобидное развлечение!

Потное красное лицо толстяка надулось ещё больше, а Слава подступил уже так близко, что при желании мог рассмотреть отсутствие даже какого-либо намёка на раскаяние на дне зрачков Сени.

— Так, может, пора уже, наконец, на собственной шкуре прочувствовать, каково это — быть лишь чьей-то забавой? А?

Ни минуты не колеблясь, Слава со всей силы толкнул своего бывшего приятеля в грудь. Охнув и покачнувшись, Сеня повалился спиной на ржавый поручень, окружавший смотровую площадку. Под его тяжеловесной фигурой металл натужно скрипнул, погнулся и разломился на куски, не выдержав подобной нагрузки.

Сеня, как в замедленной съёмке, взмахнул руками и плавно полетел вниз. На его изумлённом лице был чёрной кляксой распахнут рот, из которого вырвался лишь один короткий и визгливый вскрик, оборвавшийся почти мгновенно, — когда плотное тело разбилось о камни у самого подножия маяка.

Слава ещё долго стоял на краю. Ветер трепал его длинные волосы, и он с чувством какого-то неясного удовлетворения вглядывался в расползавшееся по волнорезу кровавое пятно. Там, внизу, в тени маяка, лежали останки его упрямого, избалованного властью друга, который, кажется, на самом деле никогда ему другом и не был. Этот человек и вовсе одним своим существованием запятнал понятие «дружбы», как только мог.

От этих мыслей Славе к горлу впервые невольно подступила тошнота, и он развернулся, встречаясь взглядом с мутными глазами морского чудовища, послушно прятавшегося в тени.

— Теперь мы оба отомщены.

С трупами пришлось повозиться ещё несколько часов: следовало раздобыть гребную лодку подходящего размера, перетаскать в неё все тела и хоть как-то смыть кровь. Слава решил, что куда проще будет рассказать обеспокоенным родителям и въедливым следователям, что друзей унесло в море во время купания, чем пытаться доказать факт существования кровожадного морского чудовища.

Всё это время тварь, обессиленная и голодная, молча лежала на полотенце на первом этаже и провожала каждое движение Славы своим долгим внимательным взглядом. Так в этом полотенце мальчик и перенёс её в лодку, когда у него всё было готово.

Грёб он с усердием, налегая на вёсла, но лодка плыла всё равно медленно. Слабые волны лизали борта, брызги падали на измождённое лицо Славы, а солнце неотвратимо нагревало голову. Лишь когда берег и полосатый кирпичный маяк стали почти не видны на горизонте, мальчик начал набивать припасёнными камнями одежду мертвецов и по одному сбрасывать их в воду, стараясь не смотреть на серые лица.

А когда и с этим было покончено, он перевёл свой усталый взгляд на тварь, выглядывавшую из полотенца. Она будто понимала, что теперь им предстояло навсегда расстаться.

— Плыви.

Слава легко подтолкнул её, и серо-коричневая фигура морского чудовища соскользнула вниз, сразу же исчезнув под водой. Ни на что особенно не надеясь, Слава всё же перегнулся через борт и помахал рукой вслед твари. Но почти сразу же изумлённо замер, а его кисть так и зависла в воздухе.