Читаем В свободном падении полностью

– Уж поверь мне, знаю. И в тот день, когда маманя твоя отправилась прогуляться по окрестностям поселка Косая Щель, ее повстречала тут Лиля…

– С чего ты взяла?

– Ну, если я такой великий экстрасенс, как ты считаешь, могу я что-нибудь выведать, ты не находишь? – Она продолжала: – Так вот, женщины разговаривали вдалеке от моря, где-то здесь, на поляне. И твоя мать была категоричной: мужика не отдам. Она оскорбляла Лилю, обижала ее. Да, они опять поругались – но разошлись. Лиля плакала. И тут… Тут прямо в поле ее, Лилю, нашел твой отец. Он выспросил у нее, почему она здесь, что с ней, почему плачет – она, естественно, все рассказала. И тогда твой папаша взбесился – а обладал он, ты, наверно, должен помнить, весьма горячим нравом. Конечно! Он был оскорблен, что с его девочкой, да еще беременной, так обошлись. Жену он тоже уважал, но она, в его понимании, должна сидеть и не чирикать. И Сергей Владиленович бросился вслед за твоей мамашей. И догнал как раз на том обрыве…

– Врешь ты все… – как-то по-детски прошептал я.

– Да, догнал и начал разбираться с ней. Ругаться. Махать руками. Наезжать. Я не говорю, что он убил ее намеренно. Просто толкнул. Она не удержалась, полетела вниз. Он схватился за голову. Бросился по крутой тропинке вниз к морю. Подбежал к твоей матери. Она не двигалась, не дышала, все было кончено. Что делать! Твой отец не плакал. Он был человеком действия. Он понял, что смерть жены, конечно, скрыть ему никак не удастся. И чем раньше он заявит о ней – тем для него же лучше. Но он не хотел, чтобы в ее гибели обвинили его. И потому бросился в поселок, к телефону, звонить в милицию, в «Скорую». Но попутно хотел договориться с Лилей, чтобы она дала показания, будто произошел несчастный случай. Что он ни при чем. Однако когда Сергей Владиленович подбежал к Лилии – а она находилась как раз на этом самом месте, где мы сейчас с тобой стоим, – у той, взволнованной, перепуганной, начались схватки.

– Да откуда ты обо всем этом знаешь?! – выкрикнул я.

– Подожди, сейчас расскажу… Имей терпение, все по порядку. Бедная Лилия начала прямо тут, на сырой земле, рожать. Твой папаша помогал. Что значит деловой человек и отец ребенка – все сделал в целом правильно. Принял новорожденного – это оказалась девочка. Потом он все-таки оставил вдвоем маму с дочкой тетешкаться и побежал в поселок – «Скорую» вызывать. Вот какие трудности приходилось преодолевать в эпоху отсутствия мобильных телефонов! Прибыла «Скорая», роженицу с новорожденной отправили в роддом. Приехала и милиция со следователями и экспертами. Разумеется, твой отец рассказал им свою версию случившегося – а Лиля подтвердила. Да только вот ведь неприятность. То ли сказались роды в чистом поле осенью – то ли было время тогда такое голодное… Короче, Лиля умерла. А девочку… Девочку, свою дочку, твой отец удочерить не захотел. И вообще знаться с ней не пожелал. Что ж, его решение и его право. Родных у Лили не было. И тут, на счастье, возникла на горизонте ее чадолюбивая и сердобольная подруга. Она младенца и удочерила. Она мне все о том, как происходило, и рассказала. А ей, в свою очередь, эту историю поведала Лиля в больнице, перед смертью. В общем, когда я выросла, мама моя любимая (но, как оказалось, неродная) сообщила все мне. Поэтому – ты, наверно, догадался, Данилов, не случайно мы с тобой встретились, причем на этом самом месте. Потому что Лиля, здесь родившая, моя мать. А твой отец – и мой отец тоже. И мы с тобой – брат и сестра. Пусть неродные, сводные, но все же.

Стыд гладил меня изнутри своим огромным утюгом. Был, конечно, крошечный шанс на спасение и на то, что они все-таки НЕ ВСТРЕТИЛИСЬ – но я знала: так не бывает. И миссию я свою провалила. А проще говоря: не выполнила боевой приказ. А за это, как рассказывал мне мой отец-генерал, в Великую Отечественную расстреливали без разговоров. А в Гражданскую офицеры стрелялись сами. Сейчас у нас времена, конечно, вегетарианские, и не протянет мне Петренко «наган» с одной пулей – но рассказывать ему про обстоятельства того, как я облажалась, будет до чрезвычайности стыдно. Но мои внутренние переживания – бог бы с ними. Не устроили бы чего эти наши двое зарегистрированных биоэнергооператоров! Я помнила, какой жуткой катастрофой кончилась сердечная привязанность двух других клиентов нашей комиссии, – и категорически не желала повторения ничего подобного. О чем они там сейчас сговариваются? Для чего убыли из города?

– Надо выдвинуться абсолютно скрытно и как можно скорее в район Косой Щели, – скомандовала я. – Первой пусть идет машина с ретранслятором – я должна слышать, о чем они говорят. Но пусть подходят тихо и осторожно. Очень тихо и очень осторожно! Без фар, огней.

– Моторы тоже выключить?

– Отставить шуточки!.. Считайте, что у этих ребят абсолютный слух, плюс они пользуются приборами ночного видения и обладают офигительной интуицией… А что с теми сотрудниками, которые находятся в машине?