Читаем В стране любви полностью

— Как видишь, я уезжаю.

— Уезжаешь? — Мысли ее путались. — Но почему? Куда?

— Возвращаюсь в Штаты.

Голос его звучал холодно и спокойно, но ответ, как она заметила, последовал с некоторой задержкой.

— Но почему? Из-за завещания?

Рейчел сама до сих пор никак не могла опомниться. Она, конечно, знала, что сразу после бракосочетания в больнице, Грег позвал своего адвоката и в присутствии двух медсестер в качестве свидетельниц изменил завещание. Но она предполагала, что он просто каким-то образом разделил свое состояние между новой женой и сыном. Каково же было ее удивление, когда стало известно, что она тоже получила равную с ними долю.

— Завещание? — Гейбриел неприятно рассмеялся. — Я другого и не ожидал.

— Значит, ты не в обиде на то, что я получила рабочую студию? — Вместе с весьма приличным месячным содержанием, это давало ей возможность безбедно прожить всю оставшуюся жизнь.

— О, Рейчел… — На этот раз его смех прозвучал мягче и несколько веселее, что, как ни странно, показалось ей еще обиднее. — Если ты так думаешь, то, значит, совсем меня не знаешь. Я действительно рад, что ты получила все это. И вполне заслуженно, как, впрочем, и твоя мать. Вопреки всему вы любили этого старого упрямца, хотя даже я порой не выдерживал его несносного характера.

— Не так уж трудно было его любить.

— Мне лучше знать. — Гейбриел криво улыбнулся. — И если бы он этого не сделал, мне пришлось бы самому отдать необходимые распоряжения. Одно только… — Он оборвал себя на полуслове, видимо передумав заканчивать предложение. — Но так лучше. Я рад за тебя, Рейчел. — Его голос звучал совершенно искренне.

— Тогда почему ты уезжаешь?

— Мы же решили, что будет лучше, если я поскорее уеду.

— Мы решили?

«Я ничего не решала! — вскричала она про себя. — Ничего!»

— Ты дала мне понять, что между нами ничего не было.

— Но ты не должен…

— Рейчел, — терпеливо сказал Гейбриел, — меня ждет дело.

Мысль о возможности потерять его еще раз, не видеть еще четыре с половиной года, а может быть, и никогда, показалась ей нестерпимой.

— Без сомнения оно может подождать еще пару дней.

— Рейчел, не надо!

— Это из-за того, что произошло вчера? — поспешно спросила она, понимая, что у нее нет времени на раздумья. — Потому что, если так, тогда, как ты заметил, мы согласились на то, что ничто не…

— Да, согласились. — Он медленно кивнул. — Но я не могу гарантировать, что сдержу обещание.

Никакие другие слова не могли бы заставить ее сердце забиться сильнее, дыхание участиться, а щеки порозоветь.

— Тогда не уезжай, — тихо пробормотала Рейчел.

Повинуюсь какому-то внутреннему импульсу, она подошла к нему и, не обращая внимания на его видимое недовольство, обняла за талию.

— Рейчел… — На этот раз в голосе Гейбриела звучало предупреждение.

Рейчел решила не обращать внимания. Каким-то непонятным образом, несмотря на всю боль и страдания прошлого, в ней появилась новая решимость, новая уверенность и новая сила.

Что бы там между ними ни произошло, она сохранила какие-то чувства к этому человеку, желала его. Но на этот раз это были чувства взрослой женщины. И все ее инстинкты говорили о том, что он испытывал к ней те же самые чувства, но по каким-то причинам не желал признавать очевидного.

— Не уходи, — прошептала Рейчел, поднимая голову и встречаясь с ним взглядом. — Пожалуйста, не уходи.

— Нет, Рейчел. Я же сказал тебе, это не должно произойти…

Спокойствие, с которым он убрал ее руки, было хуже, чем любое насилие. Ранее она уже встречалась с подобным самообладанием, и тогда оно тоже привело Рейчел в отчаяние. Теперь, когда она хотя бы могла справиться с этим отчаянием, к ней вновь пришли воспоминания. Четыре с половиной года назад, когда все было точно так же — билет заказан, багаж упакован, — в последнюю минуту он задал ей последний, самый жестокий, вопрос:

— Насчет того, что между нами случилось, Рейчел… Обычно я не бываю столь неосторожен. Могу ли я быть уверен в том, что моя дурацкая несдержанность осталась без последствий?

Последствий?.. Если ей и были еще нужны доказательства его истинного отношения к тому, что было между ними, — слишком много чести было называть это любовью, — он их представил. То, что для нее было бы ребенком, зачатым в любви, для него явилось бы источником проблем и неудобств, с которым надо было разобраться так же быстро и без лишних эмоций, как и с любой деловой проблемой.

— Если ты спрашиваешь, беременна ли я, — ответила Рейчел губами, одеревеневшими от боли, которую она пыталась от него скрыть, — то успокойся, я не беременна.

Она сказала бы то же самое, даже если бы действительно носила в себе его ребенка. Но это было правдой, и Рейчел даже не была уверена, почувствовала ли она облегчение от того, что та ночь окончилась без всяких непредвиденных последствий.

— Слава богу! — выдохнул он, и ее передернуло от омерзения.

— Почему ты благодаришь его, Гейб? — бросила она ему с горечью в голосе. — Потому что теперь имеешь возможность посвятить свое время новой любовнице? Женщине, которую действительно хотел все это…