Читаем В Стране Дремучих Трав полностью

Вот… вот он, мой костюм! Но один костюм на двоих?! И мы поделили одежду. Пиджак и брюки — Думчеву. А у меня… у меня был чересчур, «спортивный» вид. Думчев был весел: еще немного — и засмеется. А я смеялся. Хохотал, хохотал до слез!

Рю-рю-рю, — где-то рядом рюмил зяблик.

Мы весело топтали кусты. Испуганный дрозд чокал свое: чок-чок-чок…

И лай собаки и то, как рюмил зяблик и как чокал дрозд, — все это казалось мне трогательным отрывком какой-то мелодии, давным-давно знакомой, родной и близкой.

Странный вид Думчева в чужом, очень широком и большом костюме и мой «спортивный» вид заставили нас пробыть до вечера в беседке и роще. Людей мы здесь не встречали. А когда стемнело, мы вышли на дорогу. Направились в город. Оба мы были голодны.

Думчев шел очень медленно. Иногда он останавливался. Оглядывался. Он вернулся к жизни, но всеми мыслями, чувствами, переживаниями еще не расстался со Страной Дремучих Трав.

Я наконец узнал, как Думчев добыл вторую пилюлю. Он с увлечением рассказывал мне об этом.

В ту памятную ночь на островке Думчев проснулся оттого, что по его ногам журчала вода. Ночь была светла и тиха.

На небе стояла полная луна, и было все ясно видно. Вдруг он заметил, что недалеко от него два скарабея катят свой шар по земле. Не в этот ли шар закатали они утерянную пилюлю?

Не осознав еще, что к нему вернулись масштабы нормального человеческого роста, Думчев стал искать рядом с собой свое старое оружие — жало осы. Он не нашел его и, схватив какую-то щепку, вступил в бой со скарабеями. Сколько тут было напрасной хитрости с его стороны! Чтобы остановить шар, Думчев положил щепку на дороге. И шар остановился. Но скарабеи стали вращать свой шар, как волчок. Щепка увязла в пыли, и шар снова покатился. Думчев новыми хитростями опять заставил шар остановиться. Но как проверить, есть ли в нем пилюля? И вдруг он наступил на шар ногой, совсем случайно, совсем неожиданно. Шар расплющился. Думчев был поражен. Как же так? Шар всегда казался ему огромной круглой горой. Как гладка и ровна была — всегда поверхность шара! Часто он думал: человеку нужен токарный станок, чтоб выточить такой шар. Надо сочетать вращательное движение обрабатываемого предмета и поступательное движение инструмента», снимающего стружку. А скарабей делает свой шар круглым и правильным, даже не сдвигая его с места. Он сидит на верхушке комочка навоза — будущего шара. Здесь, поворачиваясь во все стороны, он отрывает головой от навоза кусочек за кусочком. Захватив эти кусочки, он накладывает их на равные места будущего шара, уминает, прижимает, выравнивает. Шар готов — он круглый и ровный.

Я слушал Думчева и думал. Вот мы уже идем в город! А он? Он все еще видит пред собой обитателей Страны Дремучих Трав с их инстинктивной работой. Возражать ли ему? Нет! Сам он скоро, очень скоро увидит, возьмет в свои руки инструменты, созданные человеком. Какие чудеса творит, какие великолепные вещи создает человек этими инструментами! Думчев сам это поймет. Вспомнит он скарабея. И тогда улыбнется и скажет: «Как я был смешон в своих рассуждениях!»

— Так вот, скарабеи часто катали в Стране Дремучих Трав такой же шар мимо меня, и всегда я бывало отбегал подальше от них. А тут вдруг огромная гора раздавлена моей ногой. Гигантский шар, круглый, ровный и гладкий, лежит расплющенный предо мной… Как это случилось? Почему? Но что там блестит? Знакомый белый блеск. О, это пилюля! Пилюля обратного роста! И у нас — две пилюли!

Но смогу ли я отыскать вас? Как найти человека в траве? Где Великий поток? Где островок, на котором вы остались? Вместо потока — ручеек. И когда после долгих поисков, на рассвете, я нашел в ручейке камень, вокруг которого вода нанесла немного песку, я понял: это островок. На этом островке спало, завернувшись в знакомый мне плащ, крохотное существо. Это были вы. Маленький-маленький человечек. И мне стало понятно, почему так легко и просто я раздавил ногой шар и почему разбежались скарабеи… Бережно, осторожно, боясь раздавить вас, я опустил вам в рот найденную пилюлю.

Так закончил свой рассказ Думчев.

Вечерело. В городе уже зажигались огни.

Вечерело. У самого синего моря лежал городок.

Мы медленно шли мимо окон чужих домов. В одних домах зажглись огни, в других еще темно. Окна открыты, слышны обрывки разговоров, всплески смеха. Думчев то и дело останавливался.

Вот за окном склонились над книжкой два вихрастых мальчугана; один из них быстро водит по карте пальцем. Глаза у них горят. Где они путешествуют?

А вот под большим синим абажуром собралась вся семья за вечерним чаем. На высоком стульчике сидит белокурая девочка, размахивает ручками, что-то лопочет, а все кругом смеются.