Читаем В сторону света полностью

В 90-х вернулся из армии на работу в «Новое поколение» легенда и «золотой глаз» газеты Олег Рукавицын. Его лаборатория, переполненная запахами кофе и проявителей, стала излюбленным местом сбора закрытого клуба многочисленных друзей. Олег — душа «Нового поколения». Его истории про службу в Западной группе войск, его проникновенные стихи, любовь к музыке — всё это в геометрической прогрессии множило число его почитателей и сторонников:

Был у «Нового поколения» и сын полка — Митяй Злотников. Компьютерный гений и сын депутата Государственной думы. Безудержно креативный Митяй под руководством компьютерных дел мастеров Юры Бучнева, Михаила Хныкина ставил новые технологии производства газеты на промышленные рельсы. Его сентенция про «загривок компьютерных технологий» долго жила в виде слогана полиграфических фирмы «ИнЭл», родившейся под крылом «Нового поколения». Кстати, в стенах газеты «Новое поколение» родилась и типография «ДиМур». Именно там Зинаида Мурашко, вооружённая массивным радиотелефоном, ковала первые победы для грядущего успеха своего полиграфического дела.

Запомнилась история о том, как Митька Злотников с помощью пожарного шланга пытался спуститься с крыши в закрытую компьютерную, чтобы всю ночь напролёт играть в виртуальные игрушки. Но окно, к несчастью, разбилось, а осколок едва не снёс дверь припаркованной во дворе «Волги» директора ИПК «Южный Урал» Геннадия Корженко. Все эти истории становились легендами редакции наравне с теми, что касались духов умерших журналистов, заселяющих здание на улице Свободина, 4, которые ночами скрипели половицами легендарной высотки.

Редакцию подростковой вкладки «Юниор», постоянно мешавшую взрослым коллегам работать, переселили в здание Российского союза молодёжи на Володарского, 5. Но долго прожить в новом пространстве детям не удалось. Приписав им ряд подвигов, в том числе связанных с осквернением росписью бюста святого Ильича, юных журналистов вернули обратно в лоно родной редакции газеты «Новое поколение». Юниоры стали собираться на лестнице, а чуть позже я выпросил у Татьяны Максимовны средства, для того чтобы выгородить в светлом крыле 7 этажа собственную комнату, перегородив коридор лёгкой стеной. На стену ушли выходные, я с удовольствием «замуровал» в ней несколько номеров газеты «Юниор», а поверхности расписал масляными красками. Комната получилась проходной — внутри была дверь кабинета Димы Урбановича и Ирины Котельниковой.

У Татьяны Максимовны был заместитель — Александр Иванович Аверьянов. Папа Саша принимал самое живое участие в лично моей профессиональной подготовке, за что я ему безмерно благодарен. Эта подготовка, как правило, носила непечатный характер, но всегда была однозначной по характеру, приводившему к самому чистому пониманию всех нюансов мастерства. Помню, что он всегда на летучках заключал общие прения своим компетентным заявлением в 22 слова. Олег Рукавицын однажды принялся рассказывать анекдот, который заканчивался фразой: «Кто будет мухлевать, получит по наглой рыжей морде». Рыжий Александр Иванович в тот раз смеялся громче остальных.

Олег Рукавицын готовил меня к армии, в которую я ушёл в 1995 году. Он не просто научил мотать портянки, применив в качестве пособия своё лабораторное полотенце. Он рассказал о способах, которые позволят там остаться живым.

Иногда всей редакцией мы смотрели кино. Я запомнил, как соратник Татьяны Максимовны по бизнесу Виталий Абдулин, впоследствии расстрелянный в селе Благословенка, давал нам на прокат свой телевизор со встроенным видеокассетным магнитофоном. Мы посмотрели «Список Шиндлера», делая иногда паузы для перекуров. Дима Урбанович, казалось, воспринимал контекст трепетнее других, но мы все были ошарашены глубиной и талантом Спилберга.