Читаем В сторону света полностью

— Ден, всего пятнадцать километров подбросит, — выдал Витёк полученную от водителя информацию. — Поедем?

— Конечно, — сказал я, спешно собирая рюкзаки в охапку. — Главное — унести ноги подальше от Оренбурга.

Очень скоро водитель высадил нас из своей старой «копейки» и, свернув на просёлочную дорогу, упылил в сторону небольшого дачного массива. Теперь была моя очередь испытывать судьбу, и я с тоской встал у края дороги.

— Мы с тобой придурки, — заявил Виктор. — Это же надо было додуматься ехать в выходные. Сейчас на трассе ни одного дальнобойщика. Чую, застрянем мы надолго.

— Не каркай, — зло ответил я. — В прошлом году добрались и сейчас доберёмся.

Около двенадцати дня мы были километрах в пятидесяти от Оренбурга.

— Нет, — начинал уже сомневаться в удаче я, — не добраться нам сегодня до М-5 (трасса «Москва — Челябинск» — авт.). Надо было ехать поездом.

Однако тут же после этих моих размышлений нам несказанно повезло.

— Куда? — спрашивает водитель небольшого грузовичка.

— Да нам в Екатеринбург, — отвечаю я в надежде заинтриговать собеседника.

— Ну, садись, братва! До Уфы подброшу.

Мы закинули в кабину наши пожитки и с трудом разместились сами в небольшой кабине.

Виктор некоторое время несмело изучал спидометр, потом несмело спросил:

— Часам к семи будем в Уфе?

— Да, — рассеянно ответил водитель — к семи будем…

Через два часа монотонной езды, когда утомительные рассказы шофёра о своей семье изрядно надоели и захотелось послушать тишину, я заметил далеко впереди какое-то столпотворение на трассе.

— Смотрите, — сказал я, — авария.

Виктор, который усиленно притворялся спящим, дабы не участвовать в беседе, заёрзал и прилип к лобовому стеклу.

Через пятнадцать минут стало отчётливо видно, что трассу забаррикадировали голодные шахтёры с красными знамёнами.

— У меня полный кунг цветов, — причитал наш водитель, ударяя руками по автомобильной баранке. — Они же завянут, если я не привезу их сегодня.

— Коммуняки проклятые, — ругался Виктор, вытаскивая из кабины свой рюкзак. — Можно подумать, что мы получаем деньги вовремя! Тэтчер бы сюда с войсками!

Пешим ходом мы без труда перебрались через мост и очутились с другой стороны баррикад.

— Как же, — злился Дрогидин, почти по-отцовски чувствуя вину передо мной за столь сомнительное путешествие, — будем на М-5 к семи! Чёрта с два!

К полуночи мы оставили позади Уфу и прошагали по темноте километров десять, пытаясь всё же остановить попутку и переночевать в тёплой кабине.

Казалось, все башкирские комары разом решили отведать нашей кровушки, и я ещё никогда так изысканно и витиевато не перемывал косточки Богородице.

Вскоре силы совсем покинули нас, и мы решили приостановить наше бесполезное движение до утра.

Легли прямо на придорожном гальке, положив под головы рюкзаки. Сон всё не шёл.

— Наверное, около пяти градусов мороза, — предположил Виктор, перекатываясь на другой бок, — напрочь почки отморозил.

— Может ты умеешь спать стоя? — спросил я с издёвкой. Виктор встал и отряхнулся.

— Надо было взять водки из Оренбурга, — мечтательно изрёк он, содрогаясь от холода. — Пойдём до ближайшего кемпинга. Может, там торгуют этим хозяйством.

Алкоголь, однако, не помог согреться, но дал возможность на два часа забыться тяжёлой дрёмой. Снилась сухая, прыщавая преподавательница стилистики, которая пыталась столкнуть меня в большую мясорубку, где уже бился в предсмертной судороге окровавленный Дрогидин.

На рассвете спустился туман, и два силуэта, вечных, как сама природа, уныло брели навстречу красному солнцу.

— Вить, а утро-то великое какое!

Дрогидин поправил прядь длинных волос под хайратником и со знанием дела добавил:

— Да, блин!

До Миасса оставалось сто километров, и Виктор со свойственной для всех автостопщиков мечтательностью рисовал красивые картинки:

— Представь, Денис, что сейчас тормозит перед нами иномарка с длинноногой блондинкой за рулём.

— Да, — ёрничаю я, — а на заднем сидении два «быка» с автоматами и жаждой крови.

Тем не менее через полчаса около нас останавливается… белый «Мерседес».

Дрогидин очень долго беседует с водителем и наконец поворачивается ко мне:

— До Челябинска добросит за десять рублей. Поехали!

Я растерялся, ибо сумма, которую обозначил Виктор, была уже в те времена ничтожной. Однако, взглянув на номера, я понял, что за рулём иностранец.

Водитель оказался монголом, возвращавшимся домой из Германии на родину через Россию. В Берлине он приобрёл пять микроавтобусов и теперь перегоняет их со своими соплеменниками в Монголию для продажи.

Мы разговорились о жизни там и здесь, о зарплате, и, когда пересчитали наш ежемесячный доход на «зелёные», водитель чуть было не высадил нас за враньё.

Однако Виктор быстро урезонил шофёра простым доводом:

— Спроси кого хочешь, — говорит, — голодает и бедствует Россия, сам же видишь, какая нищета вокруг трассы.

Монгол посмотрел в боковое стекло своего роскошного авто и увидел девственные величественные российские горы, поросшие соснами-красавицами, увидел небо, в которое хотелось упасть, и задумчиво изрёк:

— Да, плохо… А ГАИ у вас какой злой!..