Читаем В степи полностью

- Погляди. Ныне два ряда выложил. Человек вот подъехал... Подзавтракаю, третий ряд буду класть. Камень этот доложу, - указал он на невеликую груду, и подамся новый бить. Тут рядом, своими силами камень добываю. - Это было для меня объяснение. - Лом да ковалда... Клинья да опять ковалда. Наше дело такое... - похрумкивал он сочной луковицей, сало жевал, облупливал белое яичко короткими узловатыми пальцами. - Клинья, ковалда... Ныне буду бить и возить на тачке. Солнышко... Жарко будет, - поднял он к небу глаза и успокоил: - Нам не привыкать, наше дело такое.

Женщина заплакала, ниже опуская голову, видно стыдясь чужого человека, но совладать с собой не умея. Она плакала тихомолом. А муж ее успокаивал:

- Не реви. Все восстановим. Я же не реву. А мое, родное, все погубили. Жизнь поклал. И мамка... Сердце день и ночь кровит. Закричал бы слезьми вот такучими, - показал он яичко. - А я креплюсь. Слезьми не поможешь. Я не реву, а тружусь. Трудиться надо бесщадно. Трудиться... И все восстановим. Коровкам, теляткам... И комната отдыха будет. Телевизор, може, не осилим. Дорогучий, черт. Да и некогда глядеть. А зеркало будет. Умывальник... Наладим.

Лицо его, темное, морщинистое, обрезанное худобой, светило улыбкой. Мягко сияли глаза, к жене обращаясь:

- Не реви... Все восстановим...

Попрощавшись, я пошел к машине, чтобы поскорее уехать.