Лисбет Тэмбл

В снегах без огня

Всё началось с одного безобидного события, запустившего череду реакций. Оно оказало влияние на конкретные принятые решения из бесконечного множества альтернатив.

Впервые девочка полюбила рыжего безобразного кота, на которого жалобно, и будто устыдясь своей пассивности, смотрели проходившие мимо, а продавщицы местных магазинов подкармливали списанной просроченной колбасой. Он укрывался на детской площадке, под одной из ярко-синих горок, от сильных порывов ветра и тёплых летних дождей. Безобразыш никогда не противился ласковым прикосновениям к спутанной шерсти, если на его языке лежало лакомство, он, напротив, благодарно облизывал руку спасителя после трапезы. Перед первым осенним праздником, преддверием промозглых дней, девочка осмелилась поднести кота к грудной клетке и прижать к себе, одарив теплотой, что вырабатывало сердце и циркулирующая по венам жидкость. Но, внезапно для самого себя, испугавшись громкого гудка автомобиля, кот резко отпрянул, используя задние лапы, перевернулся в ещё удерживаемых его руках, и, выпустив когти, отпружинил от груди, оставив на тонкой коже глубокий вертикальный разрез. Девочка, зажмурив глаза от страха и жгучего стыда, молниеносно застегнула куртку и, пытаясь не заплакать от обуявших её эмоций, побежала домой. Маме она не рассказала о глупом происшествии ни в тот день, ни в какой либо другой, предпочтя словам укора одежду, которая была бы в состоянии скрыть её безграничную доверчивость.

Когда снежная простыня покрыла землю, а к кормушке у окна стали прилетать только оседлые птицы, девочка посчитала отличной идеей мысль о прогулке по белоснежному стадиону. Бродя по пушистым непротоптанным дорогам, она заметила ярко-бордовый след, что тянулся вглубь поля, в некоторых местах прерываемый выросшими сугробами. Любопытство девочки не позволило ей остаться на месте: утопая по колено в снегу и собирая его сапогами, она с лихорадочным блеском в глазах пошла напролом. Когда взгляд наткнулся на ком запутанных ниток, припорошенный снегом, девочка опешила. Но в следующую же секунду что есть мочи рванула вперёд, оступившись на втором шагу и упав. Делая рваные движения, голыми руками девочка начала загребать и отшвыривать снег в сторону.

А как она могла посчитать коричневые человеческие волосы нитками? На уголках глаз заблестели капельки слёз, но сложно было точно сказать, чем они были вызваны: бьющим в лицо ледяным ветром или жуткой картиной.

В тот зимний день всё, что можно было увидеть через рваную рану на груди, заледенело, а в голове больше не было покоя.

Тогда девочка начала читать книги: сначала это было городское фэнтези про магию и нечисть, и тёплую, согревающую любовь. Истории, возбуждающие воображение девочки, были спасением от реальности, в которой в столь юном возрасте ребенок познаёт её скрытую сторону – ужас. Всё меньше девочка находилась в том мире, где было больно и грустно: данные самой себе обещания о поездке на песчаный пляж, где будет тепло и не страшно, отогревали растерзанную доверчивостью грудь.

Позже она узнала из книг о другой стороне поражающего мозг смертельного влечения – о боли, которую способна причинить любовь. Картинки стали мрачнее. Не отдавая себе отчёта, впечатлительная девочка нарисовала красивую розу, которая заполняла зияющую ледяную пустоту внутри. Розу, которая шипами впивалась в разверзанные стенки груди, не позволяя ей срастись естественным путем. Девочка вскоре свыклась с этим ощущением (ведь людям свойственно в равной степени быстро привыкать как к хорошему, так и к плохому), поэтому не сопротивлялась, когда на её губах черным следом остался едкий, отравляющий отпечаток поцелуя, с которым ей вверили семя розы.

Оно погибло на одной из первых стадий развития: намерения человека, сделавшего такой подарок, не были светлыми. Во время гниения ростка, черви поработили организм девочки: они стали копошиться в груди, вызывая тревогу, попали в желудок, лёгкие, чем вызвали затруднённое дыхание; личинки оказались в венах девочки. Она чувствовала дискомфорт и винила в этом себя: пытаясь избавиться от червей, она начала курить, пить алкоголь, вытравливать их при помощи сильнодействующих препаратов. Девочка не могла смотреть на свои руки: когда взгляд падал на них, то неизбежно фиксировал мерзкое шевеление под кожей. Осознание было невыносимо: закрывая дрожащие веки, она лишь вскрикивала, когда ледяной предмет касался тёплой кожи. Но это не приносило покоя – паразиты не исчезали, и выхода, казалось, не существует.