Читаем В штабе гвардейской дивизии полностью

— Ну а потом был госпиталь, — закончил я свой рассказ. — После выписки получил назначение в 137-ю стрелковую…

— Да, досталось вам, — задумчиво проговорил полковник Батляев.

— Не мне одному, — заметил я. — Всем довелось хлебнуть горя. И все же выстояли и своротили челюсть фашистам.

— Ну, положим, впереди еще много предстоит, — сказал Батляев, и разговор как-то сам собою перешел на насущные дела.

Беседа с опытным командиром, хорошо знавшим не только свое кровное дело, но и штабную службу, безусловно, пошла на пользу. Он посоветовал мне как можно более обстоятельно изучить все имеющиеся данные о противнике, ознакомиться с составом и боевыми возможностями своих подразделений. На это я и использовал оставшиеся дни августа.

1 сентября командующий 1-й гвардейской армией, в состав которой входила 20-я гвардейская, приказал сменить части 228-й стрелковой дивизии на левом берегу Северского Донца, южнее Балаклеи, и, частью сил обороняя залиманский плацдарм, основные сосредоточить в лесу, южнее населенного пункта Ветровка, и к утру 5 сентября быть в готовности к наступлению.

Начальник штаба, изучив это распоряжение, направился к комдиву, взяв с собой и меня. Генерал Тихонов долго и внимательно изучал документ, потом произнес:

— Значит, предстоит обороняться на широком фронте и одновременно главными силами наступать. Задача не из легких. Слушаю предложения штаба.

— Противник вряд ли перейдет к активным наступательным действиям на залиманском плацдарме, — высказал предположение полковник Лимонт, — поэтому для его обороны можно оставить один полк, а остальные перегруппировать на левый фланг и использовать для наступления.

— Оставим полк в одноэшелонном построении, — размышляя, проговорил генерал. — А если противник все-таки ударит, выдержит полк?

— Да, определенный риск есть, но оборону нужно построить отдельными опорными пунктами, — ответил Лимонт, — причем так, чтобы перекрыть наиболее опасные направления, подготовить рубежи для проведения контратак.

— Пусть так, — согласился командир дивизии и снова задал вопрос: — А какими силами вы предлагаете оборонять участок 228-й дивизии?

— Послушаем мнение операторов, — кивнул в мою сторону Лимонт.

Я доложил, что считаю целесообразным направить туда учебный батальон, который после перехода дивизии в наступление составит ее резерв. И закончил:

— Начальник штаба наше предложение поддерживает.

— Так и решим, — заключил командир дивизии. — Для обороны всего залиманского плацдарма оставим 60-й полк, он обороняться умеет, а остальные перегруппируем для наступлений. Смену войск и перегруппировку произвести скрытно, в ночное время. К исходу дня составить детальный план, предварительные распоряжения частям отдать немедленно.

Поставив задачи, Тихонов отпустил нас. Начальник штаба тут же приказал мне приступить к разработке плана перегруппировки. Такой план мне не раз приходилось разрабатывать и в штабе 57-й гвардейской дивизии, но здесь это было первым моим испытанием, и поэтому я подошел к делу с особой тщательностью, привлекая всех начальников отделений и служб. К 18 часам дня план был подписан начальником штаба и утвержден комдивом без существенных поправок.

В первой половине 2 сентября мы получили предварительные распоряжения штаба 1-й гвардейской армии, в которых содержались ориентировка на предстоящее наступление дивизии и указание о включении ее в состав 6-го гвардейского стрелкового корпуса. Генерал Тихонов сразу же решил выехать на рекогносцировку района сосредоточения частей и полосы предстоящего наступления. С собой взял командующего артиллерией полковника И. И. Батляева, дивизионного инженера майора А. И. Карцева, начальника разведки капитана Н. Г. Мозгового и меня с капитаном П. Б. Софрыгиным.

На двух автомашинах мы быстро доехали до озера, расположенного в сосновом бору, южнее Ветровки. Там нас ждали офицеры рекогносцировочных групп, частей и подразделений.

Погода стояла ясная, тихая. Приятно пахло хвоей, среди высоких сосен озеро казалось сказочным и манило прохладой. Даже не верилось, что где-то недалеко проходит передний край. Вылезая из машины, комдив восторженно произнес:

— Красота-то какая, прямо курорт! — Но тут же посерьезнел и начал отдавать нам распоряжения.

Мне приказал изучить районы сосредоточения 55-го и 57-го гвардейских стрелковых полков и указать их представителям, а командующему артиллерией выбрать районы размещения артиллерии и предварительно определить для нее огневые позиции. Капитану Софрыгину была поставлена задача выбрать место для командного и наблюдательного пунктов. Мы сразу же приступили к работе. Сам командир дивизии вместе с майором Карцевым и капитаном Мозговым прошел на берег Северского Донца, с тем чтобы определить наиболее выгодные участки и рубежи для форсирования, маршруты выхода на них подразделений, а также изучить противоположный берег и по возможности оборону противника.