Читаем В серой зоне полностью

Если вы уколитесь о шип или положите руку на горячую плиту, то ваше ощущение боли будет отличаться от моего. Оно будет зависеть от вашего предыдущего опыта болезненных ощущений, от вашего состояния в данный момент и от внутренней химической структуры вашего тела и мозга. Боль – осознанный опыт, и чтобы испытать ее, мы должны находиться в сознании, осознавать реальность. Если бы это было не так, то обезболивающие препараты, например «Пропофол», не помогали бы человеку выдерживать боль при хирургических операциях. Триггер (в данном случае нож хирурга) за века не изменился, сознательный опыт, к счастью, стал другим.

Мы знаем, что мозг плода начинает развиваться только через три-четыре недели после зачатия, поэтому основные структурные элементы восприятия боли, каркас сознания, до тех пор не существуют. Главные отделы мозга взрослого человека формируются через четыре-восемь недель после начала беременности, но только приблизительно на девятой неделе кора головного мозга делится на два полушария. В двенадцать недель между различными частями мозга возникают элементарные нейронные связи, однако их пока недостаточно для создания и регулирования сознательного опыта.

Как утверждает Даниэль Бор в своей замечательной книге «The Ravenous Brain», изданной в 2012 году, области мозга, которые должны быть неповрежденными, способными функционировать и общаться друг с другом для осознания реальности, не формируются до примерно двадцати девяти недель беременности, а эффективно взаимодействовать между собой начинают спустя еще месяц. Если исходить из доступных нам знаний, то маловероятно, что сознание в любой форме, включая способность испытывать боль, появляется до тридцати недель с момента зачатия.

Противники абортов отмечают, что плод уже в возрасте шестнадцати недель реагирует на низкочастотные звуки и свет. Действительно, к девятнадцати неделям плод вздрагивает или отдергивает конечности в ответ на болезненный стимул. Это весьма явные признаки, и понятно, почему они часто воспринимаются как доказательство формирующегося сознания. Однако, как пишет в своей книге Даниэль Бор, данные реакции генерируются самыми базовыми частями мозга, не связанными с процессом осознавания, и потому никоим образом не доказывают, что плод осознает реальность. Мы наблюдаем ранние рефлексы, которые, вероятно, полностью контролируются стволом головного мозга и спинным мозгом. Последователи религий скажут – и в некоторой степени их мнение оправданно, – что научная точка зрения, высказанная выше, до сих пор не объясняет, что́ делает сознание реальностью. Будто кто-то вдруг поворачивает загадочный выключатель – и сознание возникает. Именно потому, что мы не в полной мере понимаем, как и когда поворачивается этот переключатель, некоторые ищут объяснения в Божьей воле и «высшем замысле».

Как ученый, который посвятил большую часть своей жизни исследованию вопроса: сохраняется ли сознание в людях, оказавшихся в экстремальном состоянии, я считаю такие аргументы совершенно фальшивыми. Да, мы не знаем, что именно «включает» в человеке сознание, но это вовсе не значит, что процесс никогда не будет объяснен с научной точки зрения. И я не сомневаюсь: уже в ближайшем будущем мы получим на этот вопрос понятный и подробный ответ, точно так же, как в последние годы многие другие великие тайны Вселенной были объяснены с помощью законов физики. Мы, ученые, собираем данные, формулируем гипотезы и проверяем их. Иногда мы успешно решаем задачу и объясняем что-то новое, а иногда – нет. То, что проблема не разрешена сегодня, не означает, что она неразрешима в принципе. Обращаться к метафизическим объяснениям только потому, что мы пока не нашли убедительных ответов на многие вопросы, антинаучно, нелогично и, на мой взгляд, иррационально. В любом случае, даже если мы не найдем ответа ни на один научный вопрос, не упадем же мы в пропасть с края плоской земли!

* * *