Читаем В сердцевине морей полностью

Долго ли, коротко, приплыла ладья в Царьград Великий, он же Константинополь, он же Стамбул. Наняли там малый челн и вошли в город ждать там большого корабля, Идущего в Землю Израиля. А корабль этот подряжает стамбульская община, чтобы каждый сфарадийский еврей богобоязненный и с достатком - мог бы взойти на Святую Землю, броситься в прах перед могилами праотцев или обосноваться там. А Стамбул - град великий, во всем свете нет ему равных, и дворцов и палат там без счету, и живут там дети всех племен и народов, а правит ими салтан басурманский, возлежит он на ложе слоновой кости, что сон наводит, и одни говорят, что спит он по полгода кряду, а другие говорят, что спит он весь год подряд. А пред ним - табакерка душистого табаку, а на ней сидит Золотой Петушок, и как наступит время пробуждения, открывает Золотой Петушок табакерку, подносит табак к его салтанским ноздрям, он чихнет, а Петушок ответит: "Будь здоров". Тут же прибегают все визири и паши и вельможи и осведомляются о здравии салтана. А окружают его 365 визирей, по числу дней года, на каждый день по визирю. И как визирь кончает свою службу, получает от салтана золотой снурок и понимает, что настало

97 ...рассказал р. Шмуэль Иосеф... - ему, как автору, это было доподлинно известно.

98 Илия-пророк или праотец Авраам - казалось бы, естественно, что роль сандака, т.е. "крестного отца" при обрезании, должен был бы играть тот, кто заключил обрезанием завет с Богом, - праотец Авраам. Но Илия-пророк чаще приходит на помощь евреям в подобных обстоятельствах, так, он был сандаком при обрезании отца Каббалы Исаака Лурии, святого Ари.

99 Стамбул - описание пародирует "Путешествие Вениамина из Туделы", средневековую книгу путевых заметок.

ему время попрощаться с белым светом, идет домой и удавливается, а салтан смотрит из окна и видит это и хлопает в ладоши и радуется. И часы висят во дворце салтана, из человечьих костей сделаны, и бой их слышен от конца и до края города, и даже плод в чреве матери содрогается от этого звука. И много там садов и виноградников, и бань и домов неги, один краше другого, внутри - красны, снаружи - грязны. И бродячим псам там числа нет, во всем мире нет стольких бездомных собак, как в Стамбуле. И стервятники расхаживают по городу в свое удовольствие и кормятся помоями и мертвечиной. А крысы там размером с гуся и живут повсюду, даже во дворцах вельмож. И пожары там часты - как займется один дом, так вся улица сгорает, потому что дома там из дерева, и иногда 300 домов сгорит, а иногда 400, а иногда и того больше. А пожаров они не тушат, а вместо этого стоят кругом стражники и кричат: нет Бога, кроме Бога, и Магомет - пророк Его. И соборов Израильских в Стамбуле немало - сотня, а может, и больше, парчой да коврами устланы, аксамитом убраны, и восседают там хахамы - великие мудрецы, и учат Явному и Тайному, тому, что видит глаз в Торе Божьей, и тому, что не видит. И много книг есть у них - блажен глаз, узревший сие, - и даже свиток "Прелесть Жизни(100)" есть у них, а это - великое диво и редкость, как ведомо сведущим. И есть у них разрешение судить и рядить от властей салтана, а языка нашего они не понимают, и говорить с ними приходится на святом языке. И помыслы их чисты, и одеяния их чисты, и речь их приятна, а манеры привольны, и облик - как у сынов царских. И обычаи у них ненашенские, тфилин они налагают сидя, как учит "Дом Иосифа(101)", а некоторые налагают оба тфилин одновременно. И суемудрых споров не любят, но главная сила их - в ведении. А в сердцах их бушует любовь к Стране Израиля, и когда отправляются в паломничество в Страну Израиля, берут с собой ковры, на которых учили Тору, и в праздник Костров - Лаг баОмер(102) - зажигают их на могиле р. Шимона Бар Иохая.