Читаем В сердце войны полностью

Мальчишки продолжали преследовать его до тех пор, пока танкист не вывел их на площадь перед железнодорожным вокзалом. От увиденного там ребята тут же упустили его из виду. Их внимание привлекло наличие многочисленного скопления людей в военной форме и при оружии, а также стоявшие в стороне танки. Возле них суетилось большое число народа в комбинезонах, кожаных куртках, шинелях и ватниках. Бойцы и командиры в танкошлемах и фуражках, пилотках и касках сновали возле боевых машин. Несколько солдат закатывали тяжелые бочки в кузов автомобиля через откинутый борт. Другие перетаскивали и складывали в штабеля тяжелые ящики, разворачивались и уходили, освобождая место для уже приближавшихся со следующими ящиками товарищей. Перед площадью было выставлено оцепление из ряда красноармейцев с винтовками за спинами. Они выстроились, не давая немногочисленной толпе желающих пройти к зданию железнодорожной станции. Хоть в это время никто и никуда уже не собирался ехать, и никого не интересовала сама станция. Люди желали всего лишь приветствовать солдат своей армии, помогать им во всем, что будет нужно в данный момент.

– Я только молочка принесла, –  твердила старушка не пропускавшему ее на площадь здоровяку-солдату, монотонно твердившему ей:

– Не положено! Старший не велит.

– Солдатик, тогда ты, что ли, испей. Молоко парное, только утром из-под коровы, –  старуха протягивала ему темный кувшин с обвязанным белой материей горлышком.

Витя невольно повернулся к говорившей пожилой женщине. Но тут же почувствовал толчок в плечо от Цыгана. Его наблюдательный друг сказал:

– Давай сейчас туда пойдем.

– Зачем? – Витя испуганно посмотрел на него, абсолютно не понимая, что хочет тот сделать.

– Как зачем? Ну ты даешь! Можно на саму площадь проскочить. И нас никто не заметит! – улыбался Цыган.

– А если заметят? – парень продолжал испуганно смотреть на друга.

– Ну и что! Поймают и выгонят отсюда, –  спокойным и уверенным голосом ответил мальчик.

Витя, как обычно это бывало, решил довериться своему товарищу. Он двинулся за ним. Мальчики преодолели плотные заросли кустарника. Потом протиснулись между забором и старыми сараями на узкую прилегающую улицу и побежали на площадь к скоплению военных и боевой техники, где едва не уткнулись в группу солдат, грузивших в кузов машины деревянные ящики защитного цвета. Бойцы засмеялись, увидев двух перепуганных мальчишек. Один из них потрепал рукой по голове Цыгана и с улыбкой на лице сказал им:

– Чего тут просто так бегаете? А ну, помогайте!

Растерявшись, ребята ухватились за веревочные лямки одного из ящиков, который уже несли два бойца. Поставив вместе с ними свою ношу в штабель, они машинально стали следовать за этими солдатами, возвращавшимися на платформу к железнодорожным вагонам, стоявшим на путях.

– Ну, пацаны, с вами дело точно быстрее пойдет! – громко и с насмешкой произнес один из бойцов.

Вокруг маленьких помощников стала образовываться аура всеобщего внимания десятков молодых красноармейцев и командиров.

– Хватайте быстрее, а то вам ящиков не достанется! – сострил один из них.

Они снова и снова брались своими маленькими детскими руками за лямки очередного груза и, стараясь не создавать помехи для двух солдат, для которых они стали помощниками, старательно и искренне добровольно выполняли свою работу. После переноса очередного ящика один из солдат снял с пояса фляжку, открутил колпачок и, немного отпив, протянул флягу Вите. Мальчик опешил, широко открытыми глазами уставившись на бойца.

– Что смотришь? Пей, давай! Ты же работал, помогал, –  красноармеец улыбался, глядя на мальчика, и настойчиво предлагал ему воду.

Витя, в свою очередь, переняв у того веселую интонацию, тоже ответил улыбкой и взял флягу. Но едва он поднес ее к губам, как почувствовал на себе взгляд друга, который завистливо смотрел на него, в свою очередь не удостоившись от своего напарника-солдата такой чести для ребенка – отведать воды из горлышка настоящей солдатской фляжки. Витя, виновато посмотрев на все еще улыбавшегося бойца, стал медленно протягивать воду своему другу, ожидая, что красноармеец вот-вот запретит ему это делать. Но боец не возмутился, а даже одобрил этот жест:

– Конечно! Так и надо! Товарищу в первую очередь, а уже потом себе! Все правильно делаешь!

Мальчишки расплылись в улыбке и по очереди испили, наверное, самой вкусной в их жизни воды, потому что она была в настоящей солдатской фляжке.

– Почему посторонние в расположении?! – вдруг раздался откуда-то со стороны громкий строгий голос подошедшего старшины.

Витя едва успел повернуться к нему, как его начал тянуть на себя Цыган с воплем:

– Бежим!

Ребята рванули что есть мочи мимо ящиков. Но если первому из них удалось проскочить препятствие из штабелей, то второй споткнулся и покатился кубарем по земле.

– Беги, Витька! – закричал он вслед убегающему другу.