Я шел бережком ручья. Когда проходил полянку, увидел незабудки. Ярким голубым пламенем вспыхивали они на солнце. Их видимо-невидимо. Цветки так густо росли, словно их посеяли. Возможно, оно так и было, но только не человек и не птица рассыпали семена. Когда-то, наверно, собралась в былом бочажке вода, и выросли над ней, над тихой влагой, незабудки. В конце лета цветы бросили в эту сонную лужицу свои семена. А весной побежали потоки ручья, и с водой понеслись семена незабудок. Из года в год разносит сна незабудки по лесным ручьям, и стали полянки голубыми. Приятно смотреть на чистый голубой ковер незабудок. Я остановился и долго любовался ими. До чего же правильно дано имя этому цветку — такое нежное, как он сам. Цветок-малютка, чуть больше дождевой капли. В крошечных круглых пяти лепестках его отразилась голубизна чистого неба. А в середине цветка желтое сердечко — солнышко в миниатюре.

Когда глядишь на незабудку, нельзя не улыбаться, не радоваться. Действительно, увидишь — не забудешь. В цветке как бы совмещены и красота, и скромность, и постоянство. Он не выделяется, не выбирает себе лучшего места, не выгорает, не тускнеет на летнем солнце.

В знойные дни я приходил к этому ручейку. Просто так, посидеть, послушать его неумолчный говор. Но вот как-то пришел и не узнал своего маленького друга. Какие-то равнодушные люди, напившись воды из родника, затоптали ногами его песчаное ложе, перебили ему жилку. Родник ушел в землю, исчез. Но не зря говорят, что родниковую воду не заглушить. Упорный родник не отступил, пробился на свет светлыми струями и снова дарит людям радость. Скорее по недомыслию, а не по злому умыслу замутили его. Может быть, завтра придут сюда снова, увидят, что родник по-прежнему чист, и устыдятся, что не заметили раньше земной сокровенной красоты. Сколько людей к родничку придут, и со всеми щедро будет делиться он своей студеной водой, все уйдут от него будто помолодевшими. Сколько их, родничков, на лесных опушках и в укромных чащобах, у подножия холмов и в оврагах, безымянных, щедрых и чистых, не помнящих зла начинателей реки… Нужен всем родник — деревьям, рекам и нам, людям. И неважно, служит ли он истоком знаменитой реки или питает своими водами безымянный ручей, — любое голубое оконце дорого нам.

ПРОЩАЛЬНАЯ УЛЫБКА ЛЕТА

Дни погожие, еще теплые. Даже бывает жарко. Но августовская жара не та, что июльская: она не дышит горячим зноем, не печет и не жжет, а нежно обдает землю ласковым благодатным теплом. Нежен покой безветренного воздуха. Глубокое небо, ближе к горизонту кучевые облака. Чувствуется приближение золотой осени — видны ее приметы — желтизна в цвете берез, яркость в окраске листьев клена; утром холоднее стал воздух, особенно в предрассветные часы. Деревья перестают расти. Седая трава склоняется до земли под тяжестью водяных капель Август — месяц долгих утренних рос и густых вечерних туманов. Убывает день, раньше угасает вечерняя заря ночи все длиннее и прохладнее. За яркие, но холодные зори зовут август в народе «зарев». На глубокой синеве ночного неба виднее и ярче стали звезды. Заметнее стал Млечный Путь — эта звездная дорога с севера на юг. Изредка ночное небо озаряется сполохами далеких зарниц. В реках и озерах вода еще недавно была густо-зеленой от мельчайших водорослей — цвела, а теперь с похолоданием очистилась, стала прозрачной. Такой она уйдет под лед.

Тускнеет утомленная июльским зноем пышная зелень. В природе, как писал Ф. Тютчев, «кроткая улыбка увядания». Заметно пожухло разнотравье, особенно на лугах и на взгорках. В цветовой палитре растений преобладают желтоватые тона. Трава на песчаных буграх выгорела, порыжела, хотя, почувствовав тепло, по-летнему трещат в ней кузнечики. Медленно, будто с чувством собственного достоинства плавают в воздухе стрекозы.