Читаем В рабстве её любви (СИ) полностью

– Очень приятно, мистер Вудд, – процедил министр Блэйк, своим тоном заставив появиться внезапной мысли: а не знакомы ли эти мужчины друг с другом?

Но, развернувшись на Адриана, я не заметила в его лице ничего нового. Разве что улыбка еще более непринужденная, чем обычно.

– И мне приятно, – ответил в той же манере он, убирая руку.

Оба джентльмена были в перчатках, но, мне почему-то показалось, что они сжимали руки друг друга с такой силой, что на коже непременно останутся красные следы.

– Вы уже едете домой? – спросил меня министр. – Позвольте проводить вас.

По праве сказать… я вынашивала в себе немного другие планы. Это не было чем-то грандиозным или слишком смелым, но короткая неспешная прогулка с привлекательным мужчиной вдоль набережной канала оказалось бы более приятным завершением вечера, нежели скучное сопровождение уважаемой четы, не в обиду им сказано.

Но какие слова подобрать для вежливого отказа? Да и Адриан не ведал о моих тайных намерениях. Наверняка он и так устал от общества своей госпожи, так могу ли я обременять его еще больше?

– Прошу прощения, но не в моих правилах бросать даму, которую я сопровождаю, – вдруг опередил мои неуверенные попытки попрощаться со знакомыми сам Адриан.

– Но…

– Вы можете быть уверены, я в надежный руках, – тотчас присоединилась я к реплике своего конюха, едва получила подтверждение того, что от меня вовсе не хотят побыстрее отделаться – иначе для чего ему вступать в спор?

Видя наш столь слаженный «дуэт», чета Блэйк нехотя отступила, не забыв прошептать мне напутствий в три короба.

– Будьте аккуратнее, миссис Брэйнхорт. Наймите экипаж как можно скорее, – требовательно процедил министр, пока мой сопровождающий забирал верхнюю одежду.

Его взволнованный взгляд в сторону Адриана пробудил во мне чувство благодарности. Видимо, переживая о том, что в их доме я уже имела несчастье познакомится с одним неудавшимся ухажером, эти добрые люди беспокоились, что мне снова может не повезти.

Если бы они знали Адриана так же хорошо, как я – они бы и не думали смотреть на него так косо.

– Все в порядке. Завтра приезжайте ко мне на чай, – тепло попросила я, пожав ручку миссис Блэйк.

Мы попрощались с ними уже на улице. Министр и его жена сели в экипаж, а я, с неприкрытым весельем развернулась на Адриана:

– Как вы угадали, что я не хочу с ними ехать?

– А вы не знаете? – лукаво отозвался мужчина. – У вас ведь все на лице написано.

–Всё? В самом деле? Неужели в ваших глазах я такая простушка?..

Наша прогулка продолжилась как-то сама собой. На улицы столицы уже успели опуститься сумерки, пока мы тихо-тихо прогуливались вдоль канала, разговаривая друг с другом.

– Кто считает вас простушкой? – снисходительно улыбнулся мужчина. Заметив быстрый экипаж, что мчал навстречу, он самовольно взял меня за руку, аккуратно отводя чуть дальше от проезжей части.

Впрочем, когда запряжённая двойка промчалась мимо – он так и не выпустил мою ладонь, очень естественным движением уложив мои пальчики на свое предплечье.

Так мы и пошли дальше.

– Просто иногда мне кажется, что все смотрят на меня свысока, – сказала я вдогонку к предыдущей фразе. – Знаю, что вы не такой человек. Но многие, даже те, кто хорошо меня знает, думают о том, что я не располагаю ничем по-настоящему стоящим. Кроме тех миллионов, оставшихся в наследство после смерти мужа…

Адриан посмеялся – его голос мягким эхом прокатился по сводам городского канала, растворившись в холодной глади. Затем снова посмотрел на меня.

– Это потому что все держится на мужских плечах, даже если косвенно. И те деньги, которые имеете вы – это всего лишь деньги умершего графа. Не обижайтесь на мои слова – но женщины хороши только в одном – в создании проблем, оттого мужчины и подшучивают над ними.

– Видимо, это распространённое мужское мнение, – пожала я плечами, не собираясь обижаться. Мне нравилось говорить откровенно – жаль, что мало кто позволял себе этого со мной… – Мой муж судил примерно так же. Но… у меня не было возможности доказать ему или кому-либо обратное.

– Он вас… сильно ограничивал, верно? – не зная, как задать свой вопрос более учтиво, поинтересовался Адриан.

Я, как и мой спутник, не очень-то хотела говорить о своем прошлом. В нем не было ничего слишком уж невероятного, просто говорить было больно. Но этому человеку, что заботливо вел меня вдоль шумной вечерней улицы через парк, я хотела довериться.

– Ограничивал ли он меня? Да, если наказания можно считать своего рода ограничительной мерой. Рандел Брэйнхорт был… жесток. Не только со мной, даже с самим собой он был таким. Ведь только сейчас я понимаю: делать то, что от тебя ждут, весьма трудно и неприятно.Особенно, когда ты богат. Но я не мой муж. Я хочу хотя бы попытаться выйти за рамки.

Адриан остановился, довольно долго всматриваясь в мое лицо. Не знаю, о чем он думал, но спустя некоторое время все же уточнил:

– За какие именно рамки собирается выйти госпожа?