Читаем В пустыне Мохаве полностью

Однажды в Прескотте Поль Уивер рассказывал об индейцах мохаве, которые сделали налет на одно калифорнийское ранчо, украли там лошадей, но на обратном пути налетела песчаная буря и сбила их с дороги. С ними был индеец из другого племени, который отвел их в неизвестную никому долину с источником в каньоне, лежащем позади долины.

Это случилось в краях, где росли низкорослые деревья Джошуа и громоздились странные, причудливой формы скалы. На подходе к долине, говорил Уивер, была одна скала в форме огромной картошки, стоящая на трех подпорках.

Он говорил еще о паре источников, но где они находятся я не знал. Плохо дело: мы только начали путешествие, а я уже так напуган.

Дважды я опять поднимался на гребень дюны и смотрел на юг, но оба раза безрезультатно - лишь мили и мили пустынного песка и обжигающих скал, то тут, то там помеченных редким кустарником, хилыми деревцами или каким-нибудь кактусом.

Когда солнце почти зашло, я оседлал коней и нагрузил вьючную лошадь. И можете мне поверить, лошади были готовы к путешествию, словно понимали, что если мы хотим выжить, надо идти вперед. И вот, когда солнце превратилось в красный огненный шар, повисший над западными горами, мы перевалили через гребень дюны, которая прикрывала пещеру, и тронулись на юг в чужую мертвую пустыню.

Через некоторое время над далекими горами зажглась яркая звезда, и я выбрал путь прямо на нее, показав ее Доринде.

- Что это за горы?

- Я точно не знаю. Может, Пинто Рейндж. Здесь тянутся несколько небольших хребтов. Они все одинаковые, когда видишь их в первый раз.

- Вы рискуете из-за меня жизнью.

- Не особенно рассчитывайте на это.

Красота что-то делает с женщинами - по крайней мере с некоторыми из них. Взглянув на Доринду, я заметил, что она даже при таких обстоятельствах попыталась причесаться и уложить волосы. Для девушки, которая спит не раздеваясь, живет без воды и всего остального, она выглядела достаточно привлекательно. И я попробовал представить, как выгляжу я: высокий, крепкий и широкоплечий мужчина со шрамом на щеке и отросшей к этому времени щетиной. Никто никогда не утверждал, что я отличаюсь красотой, но теперь, наверное, я походил на гризли, только что вылезшего из берлоги. Единственные мои косметические процедуры - это выбить пыль из шляпы и тщательно протереть оружие.

В этих краях, чтобы выжить, человеку необходимы две вещи: конь и оружие... ну и, конечно, кое-что еще.

Вода.

Доринда тоже думала о ней. Она снова поехала рядом со мной и сросила: - А как мы найдем там воду?

- Нам поможет удача. В пустыне воду можно найти в верховьях каньона или в самой низкой точке котловины. Но если в котловине не растут деревья, вода там вряд ли есть. Иногда можно найти источник там, где хребет выходит в пустыню, но главное, надо искать влаголюбивые растения. Пальмы растут корнями в воде, а листвой на солнце. Если увидишь пальмы, значит поблизости есть вода. Ивы, тополя тоже указывают на воду, но полностью я бы на это не полагался. Я бы стал искать звериные тропы, птиц, а лучше всего пчел. Пчела может вывести к воде быстрее, чем любая другая тварь, но и здесь есть риск... есть риск.

Я был больше чем уверен, что здесь не было и пяти источников на сто квадратных миль. Надвинув пониже шляпу, я осмотрел ближайшие холмы. Едва ли мы найдем воду по эту сторону гор.

Ночь была прохладной. Над головой висели яркие звезды, кони двигались мерным, ходким шагом. Я несколько раз широко открывал рот и пил этот прохладный свежий воздух пустыни.

Прошел час, затем другой, но горы, казалось, не приближались. Я лихорадочно припоминал все рассказы, которые слышал о Мохаве.

Когда, судя по звездам, прошло еще часа два, я натянул поводья, спешился и помог сойти Доринде. Я чувствовал, что она выдохлась. Девушка опустилась на песок и сидела, пока я менял коней, ободряюще разговаривая с ними. Им тоже приходилось несладко.

- Сколько мы прошли? - спросила Доринда.

- Миль двадцать по прямой. Больше, если считать весь путь.

- Сколько осталось до гор? Мы ведь там передохнем?

- Мы не будем отдыхать, пока не найдем воду. Если найдем.

Я помог ей забраться в седло, и мы направились дальше, только теперь я шел пешком, но когда начал спотыкаться в полутьме, снова поехал верхом.

После этого я уснул в седле и когда опять открыл глаза, кони стояли, а небо на востоке уже серело.

Мы заехали в глубокое, покрытое песком, сухое русло. Черноглазая колдунья выглядела теперь как простая, уставшая девушка, держащаяся в седле только силой воли. Вьючная лошадь исчезла.

Оглянувшись, я увидел в пустыне какую-то черную точку на песке.

- У вас в багаже есть что-нибудь, что вам не хотелось бы потерять? спросил я.

Она взглянула на меня вначале непонимающе, затем обернулась посмотреть и через секунду покачала головой.

- Она может пойти за нами, - сказал я. - Если у нее остались силы, она пойдет за конями. Они несут большой вес, но и порода у них получше.

Посмотрев на спутницу, я добавил: - Мэм, у вас тоже есть выдержка и выносливость. Честно.

Но ее губы потрескались и распухли, в ней больше не чувствовалось энергии. Во мне тоже.