Читаем В пустоте полностью

Пришло сообщение, отвлекая меня. Ребекка получила мой правильный номер и написала: «Договорилась о приеме завтра в 15:45. Могу пойти с тобой».

Я благодарно ответила ей. Я ощущала себя ужасно из-за того, что вывалила на нее проблемы за обедом, словно мои трудности были важнее того, что у нее было с Эм. Я знала, что мне нужно извиниться лично. Она вела себя со мной лучше, чем стоило, если учесть, что Декс был ее другом дольше меня.

Я грызла ногти, и через пару мгновений Декс вышел из своей комнаты, сунул телефон в карман и решительными шагами направился ко мне. Я напряглась.

Он упер руки по бокам от меня и склонился к холодильнику, зажав меня между собой и поверхностью. Он опустил лицо к моему.

— Слушай, малыш, похоже, нам стоит добавить еще пункт к правилам. Насчет того, что нельзя вести переговоры о чьей-то работе за спиной у другого.

Я не отступала и посмотрела в его глаза, не желая робеть.

— Я была перед тобой. И это предложил Джимми. И я не соглашалась.

— Но хотела, — хрипло сказал он. Декс не звучал разозлено, просто был серьезен.

— Откуда ты это знаешь?

— Я не просто так отказывался, Перри. Когда мы охотились на призраков в прошлый раз, в твою душу пробрался демон.

— А пришел этот демон после твоей бывшей, — тихо сказала я, ненавидя, что упоминаю ее. — И она пришла из этой квартиры, а не из больницы.

Он скривился, обдумывая мои слова. Он отвел взгляд, его заинтересовало мое плечо.

— Может, это и так. Но я не хочу подвергать тебя опасности снова, намеренно или нет.

Я опустила ладонь на его локоть. Он напрягся на миг от моего прикосновения.

— Это я ценю. Но это должен быть мой выбор. Это работа, деньги, и нам стоит согласиться. Я не вижу в этом опасности, ведь его не существует.

Он улыбнулся, и я пожалела, что его лицо было в паре дюймов от моего.

— Ты не можешь быть так в этом уверена.

Я скрестила руки.

— Ты же не веришь в это?

— Я знаю лишь, что мы видели многое из того, что не можем объяснить. И я решил не отрицать без доказательств.

— Ладно, агент Малдер, допустим, там есть Сасквоч или Бигфут, или просто медведь. Если я буду за камерой, я буду в безопасности.

Он убрал руки и рассмеялся, провел ладонью по густым черным волосам.

— Ага, об этом я тоже хотел поговорить. Ты хочешь снимать?

— Да, — ответила я. Это я решила быстро.

— И ты думаешь, что я не только подвергну тебя опасности от медведя, но и отдам тебе свое драгоценное оборудование.

— Направляй и снимай.

— Это не все.

— Я умею снимать, Декс. Ты просто боишься сниматься.

Он отмахнулся.

— Это лицо рождено для камеры.

— Из агента Малдера в Норму Десмонд, — пробормотала я. — Хорошо, это странно, но сделай это ради меня.

— Ради тебя? Перри… ты знаешь, что я все для тебя сделаю, — тихо сказал он. — Просто я не думаю, что стоит возвращать «Эксперимент в ужасе».

Я резко выдохнула, ощущая, что медленно пробиваю его защиту.

— Возможно. Но это может мне помочь. Посуди сам.

Я подняла руки и огляделась.

— Я в другом штате. Оставила семью в хаосе. Я не знаю, как объяснить им, почему уехала, и я не знаю, как долго буду жить здесь, не знаю, что будет дальше. Сейчас я могу только делать шоу. Мне это нужно.

Удивительно, но мне это было нужно. Я знала, что мне нужно было стоять твердо на земле.

Он кивнул.

— Хорошо, малыш. Если ты этого хочешь, мы это сделаем. Но, если при этом ты захочешь собраться и уехать домой, то это конец. Я не хочу рисковать тобой.

— О, я уверена, что ты справишься с большим плохим Бигфутом, — дразнила я, не думая. Я сжала его бицепс. Он был твердым. Очень.

Декс пристально смотрел на меня, на губах медленно растягивалась ухмылка.

Я отпустила и кашлянула.

— Я лучше продолжу распаковываться.

Я поспешила к логову, а Декс бросил мне вслед:

— Эй, а пункта про запрет касаться не было. Вернись.

Я закрыла дверь, мои ноги превратились в желе. Нам нужно было добавить запрет на прикосновения ради меня и ради него.

* * *

После ночи пропитанной натрием китайской еды с Дексом и просмотра старых сезонов «Симпсонов» вместе в неловкой атмосферы я ощущала себя толстой на следующий день. Я взяла Жирного кролика на прогулку и телефон, зная, что мне светит важный звонок.

Я не хотела говорить с родителями. Зовите меня трусихой и эгоисткой, я спорить не буду. Было страшно разбираться с тем хаосом, но ничего не поделать. Я могла тянуть, но, чем дольше делала это, тем хуже будет. Для них и, возможно, для меня.

Я ходила по улице несколько раз, пока звонила, мимо розовой мойки машин и желтых автобусов, вокруг кирпичного здания и туристов, идущих к Спейс-Нидл, хотя в пасмурный день вид был не лучшим. Жирному кролику уже не нравилось идти за мной, но это было ему на пользу, а я в тревоге не сильно переживала за него.

Сначала я поговорила с папой. Большую часть разговора он кричал на меня, пока я пыталась вставить хоть слово. А потом он пытался давить мне на совесть. Я понимала, куда он клонит. Да, они не понимали, почему я так резко уехала, особенно после того, как была в таком хрупком состоянии. Может, они не зря переживали за меня.