Афанасьев Иван, Сергей Жданов

В Праге в одиннадцать

Фриц Раунбах родился в 1918 году, когда его отец, вернувшийся невредимым с войны, принялся наверстывать годы вынужденного воздержания. Раунбахи держали небольшую лавку, торгуя различными изделиями из металла. Дела шли неважно; доставшиеся от предков, и без того невеликие, капиталы медленно, но неотвратимо таяли. Немного дохода давала только небольшая ремонтная мастерская, приютившаяся в задней комнате их лавки.

Потом Раунбах-старший окончательно разорился, и лавка перешла к новым хозяевам. Но мастерская, располагавшаяся теперь в подвале соседнего здания, осталась за Раунбахами. В ней отец ремонтировал велосипеды, швейные машинки, зонтики, да и все остальное, что приносили почтенные обыватели славного города Франкфурта. Новые хозяева лавки, братья Занцерманы, Отто и Михаэль, позволили Раунбахам пользоваться оставшейся в их бывшей лавке установкой для заточки лезвий.

Лавка при Занцерманах сменила не только вывеску. Теперь здесь продавали экзотические товары из стран Ближнего Востока: благовония, амулеты, таинственные реликвии исчезнувших верований и народов. Маленький Фриц, проходящий через лавку по несколько раз в день, всегда прислушивался, когда Отто, старший из братьев, расхваливал свой товар покупателю.

В расставленных вдоль стен шкафах за стеклянными дверцами размещались пузырьки с непонятными надписями. Небольшую витрину занимали драгоценные камни, кольца с таинственными символами, выточенные из дерева или отлитые из металла головы неведомых чудовищ. Хозяин умел составлять мази, помогавшие при подагре, готовил отвары для страдающих желудком. В ходу были порошки, изготовленные из толченого рога носорога, желчного пузыря росомахи, сушеной печени акулы По крайней мере, так было обозначено на этикетках.

Если Отто, побывавший, как говорили, в Сирии и Палестине, знал толк в медицинских снадобьях, то второй совладелец лавки обладал иными талантами. Не сразу Фриц разобрался в том, чем занимался Михаэль. Фриц иногда видел, как Михаэль рисовал на бумаге круги, разделенные на сегменты, и что-то вычислял, а потом долго рассказывал клиенту о результатах.

Подросток не слышал, что говорил младший Занцерман, визжащий точильный круг заглушал негромкий голос. Но речь вроде бы шла о движении планет и предсказании будущего.

В то время найти работу было почти невозможно, да и те, у кого она была, с трудом сводили концы с концами. Отец Фрица получал все меньше заказов. Клиенты откладывали требующие ремонта вещи до лучших времен. Раунбах-старший не мог заработать столько, чтобы хватило на прокорм его семье. А Фрицу повезло — Занцерманы взяли его к себе рассыльным и платили, не скупясь, сколько бы ни твердили про природную скаредность их нации.

Он разносил по клиентам заказы: мази, порошки, амулеты. Фриц быстро убедился, что его отец был прав — братья не чурались колдовства. Мать, впрочем, называла их шарлатанами, она в колдовство не верила. Пастор, к которому юный Фриц обратился с вопросом о братьях, от ответа ушел, сославшись на то, что Занцерманы принадлежат к иной, иудейской вере, и не ему давать им оценку.

Теперь подросток знал, чем занимается в задней комнате младший из братьев. Он составлял гороскопы, гадал на специальных картах, определял по руке предстоящие события жизни. Именно труды Михаэля приносили братьям главную прибыль. Отто с его мазями, отварами и присыпками, не мог заработать и половины того, что привносил в семью младший брат.

Фриц запоминал приходящих людей. Среди них были не только клиенты. Приходили члены еврейской общины, их раввин, бывали и немцы. Последние увлекались мистическими, таинственными учениями. Понемногу Фриц начинал ориентироваться в этом странном мире. Единомышленники братьев охотно отвечали на его вопросы. Занцерманы же любопытства юноши не поощряли. Отто сказал откровенно, что таков был уговор с его отцом — не привлекать малолетнего отпрыска к тайным учениям.

В 1933 году, когда Адольф Гитлер стал рейхсканцлером, Фриц уже превратился в долговязого юнца с дежурной угодливой улыбкой и бегающими глазами. Он не воспринимал происходящее с теми же надеждами, что его отец. Теперь для него лавка Занцерманов была не просто местом работы. Юноша всерьез заинтересовался оккультными учениями. Как не старались братья держать посыльного подальше от своей тайной мудрости, как не плевался отец при упоминаниях учения розенкрейцеров или поклонников тайн Тибета, остановить молодое любопытство они были не в силах.