Она знала, как заползти в постель, не разбудив спящего в ней. Она вытянулась на краешке матраса. Бен продолжал дышать ровно и безмятежно. Закрыв глаза, она представила себе, как Мартин нашел ее — как же он все-таки ее нашел? Выслеживал ее, оказывался как раз там, где была она, но в решающий момент уходил, уходил, чтобы умереть наконец у нее на руках. «Я убью тебя и того, кто будет с тобой, тоже».

Она сжала кулаки — именно эти руки спустили предохранитель «Я никогда не обрету свободу, если не убью тебя».

— Я ненавидела его и пришла туда, чтобы его убить, — безмолвно шевельнулись ее губы.

Бен. Она прислушалась к его медленному, размеренному дыханию. Оно доносилось как бы из иного мира, в который она сможет войти, когда он проснется.

Вот и кончилось лето. Слезы потекли из глаз Сейры. Всего три года прошло с тех пор, когда они с Мартином не могли прожить друг без друга и минуты.

Осень. Мимо проехала машина, шелестя колесами по мокрому асфальту. Сейра вдруг успокоилась. Она сжала зубы, как зверек, получивший то, что он хотел, и теперь уже ничто не заставит его расстаться с этим.

42

Дождь стихал.

Еще до наступления утра на дороге остались только отдельные лужи, и от них тянулись следы колес от проезжавших машин.

Детали фасада больницы прорисовывались в свете наступающего дня. Сестра родильного отделения вошла в палату и протянула Элен Дельстром стакан холодной воды со льдом Она подняла шторы.

— Сегодня тетя заберет тебя домой, — сказала она. Пухлое бесстрастное лицо Элен отвернулось к окну.

В Монтрозе было пасмурно. Солнце временами прорывалось сквозь тучи. Сотрудница Монтрозской библиотеки Пам Фитцер стояла у служебного входа в здание, как и всегда в восемь часов по рабочим дням.

— Доброе утро, — сказала она. Он всегда отвечал ей «Доброе утро». Как и всегда на ней было черное хлопчатобумажное платье. Он смотрел на нее и ее высокие каблуки. Она была тощая и непривлекательная. Уже несколько недель она ходила в черном. Когда он набрался храбрости и спросил ее об этом, она ответила, что близкий ей человек утонул. Он включил свет в вестибюле.

Первые лучи солнца позолотили верхушки деревьев возле старого дома Хейзл Ченнинг.

— Завтрак в венецианском ресторане под мостом, где вода плещется у самых ног, — сказала Джорджия Пэриш, намазывая маслом еще один кусок для Хейзл.

— Гондольеры под самым окном ванной, — рассмеялась Хейзл.

— В душе не бывает горячей воды, — добавила Джорджия — Зато вы замерзаете под арию герцога из «Риголетто».

Уборщица открыла дверь в номере мотеля, вошла, закричала и бросилась вон.

В Небраске шел дождь. Вода капала с крыши Крейджи Корт Центра для престарелых. Стоки были забиты листьями, опавшими за ночь.

— Послушай, какой дождь, — обратилась Хло Грей к Лайле Рейни. — Растения хорошо уйдут под зиму. — Ее слепые глаза были обращены к окну.

— Вечно эти няньки убегают, не дослушав до конца, — ответила Лайла. — Ну ничего. Я тебе еще разок прочту письмо от твоего племянника… Может, сегодня придет еще одно.

Кресло в офисе Холидей Инн заскрипело под капитаном полиции.

— Самоубийство, — сказал он кому-то по телефону. — Некто Мартин Берни из Массачусетса. Крашеные волосы.

Управляющий был невесел. — Плохая реклама, — обратился управляющий к жене. — Особенно для местных постояльцев.

— Как насчет стрельбы на Тремонт-стрит? — спросил капитан. — Данные о пуле уже получены? Малый говорит, что какой-то бродяга стрелял в него в упор. Он вышел прогуляться, возвращался домой и обнаружил, что кто-то возится у задней двери, так? Ну, я думаю, что это вполне мог быть Мартин Берни. Приехал в машине, взятой напрокат. — Разговаривая по телеофону, капитан вертел в руках карандаш и поглядывал на жену управляющего. — Мы навели справки о Берни. Предполагается, что он утонул в Массачусетсе три недели назад. Парнишка говорит, что видел его с близкого расстояния, так что, когда его заштопают и он малость успокоится, покажите ему тело, ладно?

Управляющий посмотрел на жену и покачал головой.

Утреннее солнце осветило улицы Сидер Фоллз и засверкало в листве деревьев.

Сейра лежала неподвижно несколько часов. Ее открытые глаза смотрели вопросительно, как у Мартина. Она не узнавала себя.

В спальне Бена Вудворта было еще темно. Бен заворочался, полусонный прошлепал в туалет и снова улегся. Он до сих пор чувствовал усталость. Он вернулся с конференции поздно вечером в воскресенье, с утра в понедельник у него были занятия, потом Конгресс скотоводов, после ярмарки это идиотское заседание. Он так устал, что даже не стал ужинать, да к тому же принял пару таблеток снотворного.

Он вспомнил. Он видел Лору в ее прекрасном зеленом платье. «Питоны, зеленые древесные гадюки.» Терпеливые глаза голубей. И губы Лоры там, высоко, на «чертовом колесе». Девушка из салуна и подвязка с пиковым тузом, радость проснулась у него в душе. Он негромко рассмеялся от счастья.

Что-то привлекло его внимание. Он лежал, прислушиваясь. Он, что же, не один здесь? Он открыл глаза, сел и провел рукой, встретив теплую кожу и длинные шелковистые волосы.— Дебора, — выдохнул он.