— Нет, — сказала Элен. — Мы никогда не проговоримся. Никогда

— Конечно, — откликнулась Сейра, снова надевая парик.

— Мой чемодан уже собран и стоит в шкафу, — сказала Элен, вытирая глаза. — Теперь я вернусь. Я не знаю, сколько дней потребуется на все.

— Ребенка вы привезете с собой?

— Нет, — без всякого выражения ответила Элен — Ее придется отдать.

Сейра немного причесала Элен, снесла вниз ее чемодан и, выглянув в окно кухни, увидела подъезжающее такси. Она вышла и сказала водителю, что они сейчас выходят.

— Такси уже здесь, — сказала она, наклонившись над Элен. Она обняла Элен за плечи и поцеловала ее бледное лицо. Глаза Элен были полны слез. Она приподнялась и поцеловала Сейру.

— Я приду навестить вас,— сказала Сейра.

— Не надо! — воскликнула Элен. — Пожалуйста. Ничего не делайте. Не надо даже звонить. Ведите себя так, как будто я гощу у тети. Если кто-нибудь позвонит туда, она объяснит, что заболела, а я ухаживаю за ней.

Они медленно спустились на первый этаж Сейра несла ребенка Элен, завернутого в одеяло, и чувствовала, как шевелится маленькое тельце. В соседних домах все спали. Элен забралась в такси и взяла ребенка у Сейры — До свидания, — прошептала она. Сейра закрыла за ней дверцу и смотрела вслед, пока такси не свернуло на Мейн-стрит.

Скоро рассвет. Элен уехала, чтобы ухаживать за больной тетей в Ватерлоо. Деревья шелестели. Казалось, они тоже знали их тайну. Сейре показалось, что ее руки пахнут кровью.

Первым делом надо вымыть ванную. Она нашла все необходимое и принялась за работу. Вот и еще одна тайна. Но эта тайна не шла ни в какое сравнение с ее прошлыми секретами. Это была тайна, полная счастья, — в мире появилась новая жизнь.

Стоя на коленях на кафельном полу, Сейра вдруг вспомнила о редких волосах на макушке Мартина, о его карих глазах, почувствовала тяжесть его тела, вспомнила все прошедшие годы.

А потом она вспомнила, как он пинал ее, тяжелые удары обутых в ботинки ног, багрово-красные синяки.

Сейра смыла кровь с кафельных плиток пола. Выживают те, кто умеет хранить тайны и держать рот закрытым. Как Элен, а ведь ей еще не было и двадцати. «Я ведь все так хорошо спланировала. Вы проговоритесь Люди всегда проговариваются».

Сейра вымыла пол в ванной и в холле, привела в порядок лестницу. Она сняла белье с узкой кровати Элен и оглядела ее комнату. Комната, как и Элен, не выдавала своих секретов. На стене висели два детских рисунка, выполненных цветными карандашами. На одном в углу было написано «Биверли», на другом — «Арт». На рисунках было обычное солнце, деревья с растопыренными ветками и дом с дверью, похожий на коробку. Над домом было голубое небо. Свободна. Сейра глубоко вздохнула. Она свободна.

У Сейры было жесткое выражение лица, когда она замачивала испачканные в крови полотенца. Выживают те, кто умеет хранить свои тайны и держать рот закрытым.

35

Мартин нашел дом 2309 по Тремонт-стрит задолго до рассвета. Свет фонарей в парке падал на дом Бена Вудворта. Мартин медленно проехал мимо. Синей машины нигде не было.

Он остановился у следующего квартала и вернулся пешком. Он сторонился уличных фонарей, стараясь держаться в тени, пока не добрался до переулка, куда выходили задние дворы домов по Тремонт-стрит. Собак слышно не было. Четыре часа утра. Гравий поскрипывал под ногами Мартина. Он потянул за ручку на воротах сооружения, похожего на амбар. Ворота поддались. При свете фонарика он увидел рядом с газонокосилкой и прочим хламом синюю машину со знакомым номером.

Ворота участка Вудворта были не заперты. В доме было темно. Скорее всего, Сейра спит там, спит с кем-то по имени Бен, с тем, кто побывал у ее матери в Небраске, чтобы сказать ей, что Сейра не утонула. «Он довольно долго беседовал с ней, и она казалась после этого такой счастливой».

Когда глаза привыкли к темноте, Мартин разглядел, что между участками нет изгороди. Он проскользнул в ворота Вудворта и почувствовал под ногами опавшие яблоки.

Под яблоней Вудворта было очень темно, но свет, падавший из окон соседнего с Вудвортом дома, освещал лужайку, тянувшуюся через все участки до углового дома, перед которым была разбита большая цветочная клумба.

Мартин, крадучись, прошел к соседнему дому. Спрыгнувший с крыльца кот напугал его. Мартин заглянул в окно.

Кухня как кухня. Пуста. Оранжевые стены создавали атмосферу уюта. Кофейник, чашки с блюдцами, букет цветов на столе дополняли ее.

Мартин вернулся к своему взятому напрокат автомобилю и отправился на поиски мотеля. Он видел только Сейру, ее длинные светлые волосы на подушке Бена Вудворта, его темнобородое лицо над ее опускающейся и вздымающейся грудью.

На улицах города начали появляться машины.

Молочники топали по ступенькам крылечек, разносчики газет двигались от дома к дому. Первые солнечные лучи коснулись вершин деревьев и разбудили птичий хор.