Сейра оделась и закрыла за собой дверь в кухню. Морковь и картошка были готовы. Она накрыла стол на двоих, не забыв зелень, майонез и молочник со сливками ему для кофе.

Зазвонил телефон. Сейра вскочила, чтобы успеть поднять трубку прежде, чем он снова зазвонит. Она встала на колени около кушетки, затем села на пол и вытянула занемевшие ноги.

— Слушаю, — прошептала она в трубку. Из спальни доносился ровный храп.

— Сейра? — Это была Джоан Пейджент. — Мари дала мне ваш телефон Надеюсь, я не оторвала вас от ужина. Мы сегодня собирались. Были все, кроме вас. Я сказала, что позвоню и узнаю, сможете ли вы быть у Кристин через понедельник.

Сейра зажмурилась. — Через понедельник меня устроит, — прошептала она. — Мартин заснул. Я потому и разговариваю шепотом.

— Как вам отдыхается? Вы слышали, что Карен получила работу в Хамберт Ассошиэйтс?

— Нет, — ответила Сейра. Мартин продолжал храпеть.

— Как вам там? — Тон Джоан изменился. — Похоже, Мартин сильно разозлился на том пикнике в пятницу.

— Он был расстроен, — сказала Сейра, неожиданно вспомнив, как в рождественский сочельник Мартин вырвал у нее из рук цветы и зашвырнул в сугроб, потому что она заплатила за них слишком дорого.

— Расстроен! — повторила за ней Джоан, и Сейра снова увидела Мартина в снегу, красного и какого-то изломанного, как те цветы, что он вырвал у нее из рук — Вы были бледны как полотно.

— Я тогда вернулась домой позже, чем обещала, вот и все, — объяснила Сейра. — Я думаю, мне было просто неловко, что вокруг этого поднялся такой шум. Мне было очень жаль, что так получилось. — Ей действительно стало очень жаль, и она заплакала.

— Ну, в это трудно поверить, — сказала Джоан.

— Я знаю, — шепотом отозвалась Сейра. — Спасибо за звонок. Пока.— Джоан еще что-то говорила, но она отняла трубку от уха, и голос начал пропадать и совсем исчез с щелчком положенной трубки.

Сейра еще посидела на полу возле кушетки, затем сильно потерла ладонью лоб, стараясь думать о чем-нибудь полезном или приятном. Перевернувшись, она с трудом встала на ноги. Здесь где-то сдавались парусные лодки, Мартин как-то брал одну напрокат. Она глубоко вздохнула, потерла грудь, продолжая думать о лодке. Домик вокруг нее дрожал и расплывался. В темной спальне храпел и вздыхал Мартин.

Это был хороший ужин: сочные гамбургеры с луком, который еще чуть похрустывал, картошка в настоящем масле, так что Мартин мог окунуть каждую картофелину в золотую лужицу. Морковь получилась сладкой и не слишком переварилась. Если он проснется сейчас, то ужин уже готов, а если нет, то он найдет все, что нужно, утром на кухонном столе.

Горло Сейры перехватило, как если бы она собиралась зарыдать, но она не издала ни звука, и на лице ее не было слез. Она постаралась над глазурью для вишневого пирога, посыпанного миндалем. Она выбросила в ведро свой ужин и кусок пирога и аккуратно, очень аккуратно приготовилась ко сну.

Мартин спал с открытым ртом, забросив руки за голову. Сейра долго смотрела на него. Затем выключила свет и скользнула под темную простыню, закусив губу от боли в ногах.

Ее одежда снова была аккуратно сложена у двери.

В миле от них в Гренвилле была круглосуточная автоматическая прачечная, скрытая от дороги кустами. Позади их дома, у забора, в пластмассовой банке спрятаны деньги. На ближайшей автобусной станции была ванная комната и в ней стул, станция была открыта всю ночь.

Теперь до следующей субботы. Волны разбивались о берег. Высокие сваи возносили их домик над прибоем.

Дома, в Монтрозе, она подолгу сидела в библиотеке, изучая драму. Это было темой ее работы в этом году. Теперь строчки из различных пьес возникали в ее памяти. Она была в состоянии запоминать целые сцены. Под ними одна за другой разбивались волны, напоминая своим ритмом хлопающую от ветра дверь Сейра заснула.

3

Утром, когда Сейра проснулась, шторм еще не утих. Солнце заливало постель. В кухне ругался и гремел посудой Мартин.

Дверь ванной, скрипнув, закрылась за Мартином. Сейра встала, доковыляла до своей одежды и натянула брюки и рубашку с длинными рукавами. Она убрала постель, поставила вариться яйца и накрыла на стол. Бекон уже шкворчал на сковородке, когда в кухню вошел Мартин с полотенцем на шее, шлепая по линолеуму босыми ногами. Он не обратил внимания на грязную посуду, оставленную им с вечера, хотя она и стояла на столе между ним и Сейрой.

— Готов завтрак?— спросил Мартин.

— Да, — ответила Сейра. Она выложила бекон, как он и любил, на тарелку рядом с вареными яйцами. Их разделяла гора грязной посуды. Она прошла в ванную, потом ступенька за ступенькой на негнущихся ногах стала спускаться по лестнице на солнечный теплый пляж.

Она остановилась, задержав дыхание и не веря собственным глазам: у соседнего домика покачивалась на волнах парусная лодка.